Его батальон, часть 2

перебегавших между разрывами в тыл, и тоже завернул их обратно. Возлеразверзшейся во льду и болотной жиже воронки на краю кустарника дергался,пытаясь встать, раненый, из развороченных крупным осколком внутренностейпо шинели и коленям лилась темно-бурая кровь. Боец то вскидывался наколени, зажимая руками живот, то падал, что-то силясь сказать подбежавшим.

   - Двоим взять! Быстро! Сдать на медпункт - и назад!

   Бойцы с нескрываемым страхом на лицах подступили к раненому, а капитанс остальными двумя выбежал из кустарника.

   Тут начинался открытый участок поля с промерзшей травой болотца, далееполого поднимался склон, и огненно-трассирующие очереди с высоты густомелькали окрест, казалось, во всех направлениях пронизывая пространство.Уже не увертываясь от них, Волошин пробежал десяток шагов и упал, пожесткой траве недолго прополз вперед, выискивая взглядом кого-либо изкомандиров седьмой. Но людей тут было немного, наверно, седьмая успела ужескрыться в кустарнике, несколько человек, похоже убитых, в неестественныхпозах лежали на забросанной комьями примятой стерне. Переждав серию минныхразрывов, когда, казалось, вот-вот все обрушится в преисподнюю, он опятьвскинул голову и увидел бойца, который то замирал, припадая к земле,наверно, пережидая близкие очереди, то, поспешно перебирая конечностями,полз в его сторону.

   - Товарищ комбат!..

   Волошин вгляделся в сплошь серое, словно присыпанное пылью лицоползущего, на шапке которого задержалось несколько комочков земли. Глазаего, однако, твердо и озабоченно глянули на капитана, и тот вдруг узнал внем пулеметчика седьмой Денищика.

   - Товарищ комбат, беда...

   - Что такое, Денищик? Где пулемет?

   - Да вот пулемет разбило.

   - Ты цел?

   - Я-то цел. А напарника... И это, командира роты убило, - трудно дыша,сообщил Денищик и умолк.

   Волошин, с усилием преодолев спазму в горле, спросил погодя:

   - Много... убитых?

   - Хватает. Вон лежат... Да что - пулеметы секут так...

   - Денищик! - быстро оправляясь от его известия, сказал капитан. -Ползком в кустарник, и всех - назад! Всех назад в цепь!

   - Хорошо, хорошо, товарищ комбат, - с готовностью подхватился боец. - Японимаю.

   - Гайнатулин! - оглянулся Волошин, и лежавший сзади боец недоуменносморгнул глазами. - Гайнатулин, за мной, вперед!

   Но не успели они одолеть по-пластунски и двух десятков шагов, как сзадииз кустарника снова донесся крик, в котором послышалось что-то знакомое, икапитан оглянулся.

   Денищик еще не мог уползти так далеко, туда, где из низкорослогогустого кустарничка ползком и пригнувшись появлялись беглецы седьмой роты.Кто-то их выгонял из укрытия, они оглядывались и, оказавшись на открытом,сразу же падали, начиная неохотно ползти вперед. Вскоре, однако, капитанувидел и того, чей голос уже несколько раз встревожил его, - это былаВеретенникова.