Его батальон, часть 2

обернулся к Гайнатулину, к которому уже привык за эти несколько часов бояи оставаться без которого теперь не хотел. К сожалению, кроме него,послать на линию тут было некого.

   - Давай! - сказал он. - Ползком, провод - в руку. Соединишь порыв - иназад. Понял?

   Боец что-то понял, кивнул головой и на четвереньках переполз через крайворонки. Перед глазами Волошина мелькнули нестоптанные, усеянные гвоздямиподошвы его ботинок, и боец скрылся в поле.

   Они стали ждать. Связист уже отошел, на его бескровном лице быстрозатвердела чужая, отсутствующая гримаса. Иванов с Маркиным подвинули еготело со дна к краю воронки, где он меньше мешал живым и где лежалиссеченный осколками пулеметчик. Маркин свободнее вытянул ноги итребовательно уставился на Иванова, нервно сжимавшего в руке молчащуютрубку. Обычно свойственная капитану выдержка на этот раз заметно изменялаему, и было отчего. Хотя и прежде связь с огневой позицией рваласьзачастую в неподходящее время, но момента похуже этого просто невозможнобыло придумать.

   Волошин осторожно выглянул из воронки - минные разрывы теперьколошматили высоту "Малую", откуда немцы явно вознамерились вышибить ротуКизевича. Здесь же, по склонам, где расползлись и попрятались по воронкамостатки седьмой и восьмой, только стегали настильные пулеметные трассы.Волошин отомкнул пустую патронную коробку, чтобы заменить ее полной,которая оказалась, однако, сильно покоробленной взрывом. Чтобы не возитьсяс ней, он выволок из нее всю ленту и подровнял патроны. Он уже успелсвыкнуться с этим пулеметом и теперь не без иронии подумал про себя, чтоесли из него не получился комбат, так, может, получится пулеметчик. Вовсяком случае, он нашел в этом бою свое дело и уже готов был примиритьсясо своей злой участью. Что же еще ему оставалось?

   - Але, "Береза", але! - вдруг обрадованно закричал в трубку Иванов. -Это я. Сыкунова нет, убит Сыкунов. Слушайте команды. Сейчас передаюкоманды...

   Волошин облегченно вздохнул и с удовлетворением подумал о Гайнатулине -молодец, не подвел. Переживет первый страх, пообвыкнет и будет хорошийбоец, если только немецкая пуля минует его в предстоящей атаке, в которойон нужен был и Волошину. Одному с пулеметом ему не справиться.

   - Да, но отсюда же ни черта не видать, - выглянул из воронки Иванов. -Надо выдвигаться.

   - Выдвигайтесь! - мрачно сказал Маркин и вынул из кармана трофейную, избелого металла, ракетницу.

   - Осторожно, - сказал Иванову Волошин. - Тут они пулеметами простостерню стригут.

   Иванов смотал с начатой катушки длинный конец провода и, прихватив заремень аппарат, вывалился из воронки.

   Оба комбата, дожидаясь начала атаки, остались в воронке. Отношениямежду ними окончательно рушились, говорить никому не хотелось, и Волошинследил, как змеилась-двигалась на скосе воронки красная нитка провода. Онзнал, что, пока она шевелилась, с Ивановым все было в порядке.

   - Вы с пулеметом останетесь? - имея в виду предстоящую атаку, спросил