Его батальон, часть 2

прекратили минометный огонь по высоте "Малой", переносить же его наатакующих в такой близости от своей траншеи они, видать, не отваживались.Седьмая с восьмой, живо воспользовавшись минутной заминкой немцев,ворвались на высоту, почти достигнув траншеи. Но оттуда враз ударилипулеметы, атакующие один за другим стали падать.

   Почуяв на бегу, как густо завзыкали вокруг него пули, Волошин торопливоразвернул пулемет и тоже упал, прикрываясь покоробленным его щитом.Стаскивая с плеча тяжелую, с патронами, ленту, он увидел появившегосяоткуда-то лейтенанта Круглова, который на четвереньках, что-то крича,быстро переползал к нему:

   - Товарищ капитан!.. Товарищ капитан, вон видите?.. Вон зараза, из-забруствера...

   Он уже увидел заливавшийся на бруствере пулемет, наводчик котороготоже, наверно, заметил их сбоку. Направленный несколько в сторону стволвдруг круто вывернулся и, казалось, уперся в Волошина. Не успев ещеподнять предохранитель, Волошин передернулся, как от ожога, оглушенныйстремительным треском осыпавшей его пулеметной очереди. Однако погнутый,искромсанный осколками щит ДШК спас его, очередь сыпанула дальше понаступающим, и он, передернув затвор, длинно ударил по пулемету, злорадноощущая, как его разрывная очередь сметает с рыхлой земли все, что было набруствере. Когда он расслабил на спуске онемевшие от усилия пальцы,пулемета там уже не было, лишь что-то пыльно серело неживым бугорком.

   - Рота! - вскочив, хрипло закричал Круглов. - Рота, вперед!

   Волошин, глянув в сторону, увидел, как вскочившие неподалеку несколькобойцов побежали вслед за комсоргом к траншее, кто-то, не добежав, упал, нокто-то уже взметнулся на бруствере и тут же исчез в траншее.

   Огромное напряжение, столько времени томившее Волошина, вдруг разомспало от одной облегчающей мысли - наконец зацепились, и он тоже поднялся,чтобы бежать к траншее.

  

  

  

  

  

  

  

   Им повезло. Полтора десятка бойцов, оказавшихся на стыке седьмой ивосьмой рот, ворвались в траншею.

   Весь в горячем поту, волоча за собой пулемет, Волошин заметил, какпоодаль в траншее мелькнули немецкие каски, несколько раз глубиннымподземным грохотом ухнули ручные гранаты, но, когда он вскочил на разрытыйногами и засыпанный гильзами бруствер, в траншее уже все было кончено. Онс облегчением спрыгнул в свежую, еще не утратившую сырого земляного запахатраншею, соображая, где бы приткнуться с громоздким пулеметом, который,по-видимому, надо было протащить дальше, куда побежали бойцы. Но для этогов узкой траншее ему нужна была помощь. Оглянувшись, он увидел бегущего постерне молодого бойца в новой шинельке и остановился, поджидая его, какоткуда-то сверху, с невидимой отсюда позиции, звучно и грозно ударилиразмеренные очереди. Низкие красноватые трассы мелькнули наискось посклону, и боец, не добежав двух десятков метров до бруствера, рухнул наземлю. Кажется, его срезало по самым коленям. В следующее мгновение эти