Его батальон, часть 2

которого он был отрезан, а этой маленькой группой, чтобы как-нибудьотбиваться до вечера. Вечером, возможно, к ним и пробьются. Но ему непонравилась эта неожиданная история с Авдюшкиным и его спасителем-немцем,с которым теперь неизвестно что было делать. Может, лучше бы этот Авдюшкинмолчал о своей перевязке, так было бы проще. Так нет, раззвонил передвсеми, теперь разбирайся.

   - Так, - сказал он, перевязав руку. - Надо отбивать траншею. Иначе онинас выбьют отсюда.

   - С кем отбивать? - мрачно сказал Маркин.

   - С кем есть. Надо собрать все гранаты. Может, немецкие гранатыостались?

   - Немецких полно, - зашевелился в углу раненый. - Вот, целый ящик.

   - А ну давай его сюда.

   Волошин вылез в траншею - сверху все грохали разрывы и стегали пулеметыпо склону, не давая подняться ротам. Ротам следовало срочно помочь отсюда,чтобы те смогли помочь им. Только объединив все усилия, они могли спастисебя и чего-то достичь. Разъединенность была равнозначна гибели.

   Бойцы уже перерыли траншею, соорудив в ней невысокую, по пояс,перемычку, и Волошин скомандовал:

   - Стоп! Больше не надо. Всем запастись гранатами. Вон в блиндажегранаты.

   Глазами он сосчитал бойцов. У завала их оставалось шестеро, двоих онснарядил к пулемету, плюс двое их, офицеров; раненые в блиндаже, конечно,не в счет. Но и без раненых их набирается больше десятка. Есливоспользоваться этой непонятной паузой и с помощью гранат ударить вдоль потраншее, может, и удалось бы пробиться к вершине, чтобы заткнуть глоткутому крупнокалиберному пулемету, который сорвал им все дело. Тогда,возможно, поднялась бы восьмая с остатками седьмой.

   Бойцы торопливо разобрали из разделенного на соты желтого ящиканемецкие гранаты с длинными деревянными ручками, пустой ящик сунули вустланную соломой и засыпанную гильзами ячейку сбежавшего пулеметчика.Волошин опустился на ящик.

   - Что, будем штурмовать траншею? - спросил, обернувшись, Круглов.Волошин задержал взгляд на энергичном, подвижном лице комсорга.

   - А что ж остается, лейтенант? Лучше штурмовать, чем убегать. Как высчитаете?

   Комсорг подошел ближе и опустился на корточки, жадно досасывая немецкуюсигарету.

   - Боюсь, мало сил, капитан.

   - Больше не будет. Подавим пулемет - поднимутся роты.

   Круглов сунул в землю и притоптал сапогом окурок.

   - Если подавим. И если поднимутся.

   Это, конечно, вся война - если. Но отойти с этой высоты после столькихжертв и усилий он не мог, потому что повторить все сначала ни у негосамого, ни у батальона уже не было силы. Сидеть же в бездействии означалопредоставить инициативу немцам, которые, конечно, не замедлят еювоспользоваться. Значит, надо пытаться. Надо отбить хотя бы половинутраншеи.

   - Что ж, ясно, - сказал Круглов, вставая, и негромко скомандовалбойцам: - Приготовиться к штурму!