Его батальон, часть 2

остановились, направив на поворот оружие в ожидании того, кто первымоттуда выскочит. Волошин понял, что глупейшим образом переоценил своинаступательные возможности. С десятком человек траншеи ему не отбить,немцы запросто вышибут его отсюда, если только он срочно не предприметчто-то спасительное.

   - Стоп! - тихо скомандовал он, вдруг осененный новой мыслью. - А нуразойдись пореже! По одному за поворот! Гранаты бросает первый. Ну, живо!

   Бойцы, пригибаясь, послушно побежали по траншее, исчезая за ееизломами, последнего, подпоясанного поверх телогрейки немецким ремнем свыпиленной из пряжки свастикой, он задержал за рукав.

   - Ты со мной! Бери две гранаты!

   Не успел боец перехватить в левую руку винтовку, как в воздухе надбруствером, кувыркаясь, мелькнула длинная рукоятка гранаты. Они едвапригнулись под стену - выше на бруствере оглушительно грохнуло. Потомгрохнуло дальше и сзади, осколками косо секануло по одной стороне траншеи,больно стегнув по щеке песком и тугой звуконепроницаемой пробкой залепивВолошину ухо. Зная, что последует дальше, он, не поднимаясь, выстрелил трираза за поворот, и, кажется, вовремя - кто-то там лишь сунулся, теньюмелькнув в пыли, и снова исчез за выступом. Не дожидаясь новой гранаты,капитан отскочил назад, едва успев пригнуться под брошенной через негогранатой напарника. Сзади послышались немецкие выкрики, кто-то угрожающепрокричал за изломом, и он понял, что их напирало много. Они вышибали егоподавляющей силой пехоты, от которой спасения тут, кажется, не было.

   Но он все же надеялся. У них еще оставались гранаты, две он подобралпод ногами в траншее и торопливо свернул колпачки. Однако, когда впереди,где остался боец, сразу ударилось о бруствер и стенки несколько брошенныхоттуда гранат, он со скверным, почти затравленным чувством подумал, что,наверно, долго не выдержит. Переждав прогрохотавшие взрывы, он бросил своигранаты, но секанувшая вдоль по траншее автоматная очередь опять вынудилаего на четвереньках спасаться за следующим поворотом, где еще можно былоукрыться. Там, опустившись на одно колено, его поджидал с двумя гранатамив руках тот самый флегматичный боец из пополнения, который недавнобросился ему в глаза своим почти библейским спокойствием. Капитансгорбился рядом. Оставленный им за предыдущим изломом боец больше непоявился.

   Точно так же, как еще недавно они, теперь их последовательно иметодически вышибали гранатами немцы. Спасали траншейные изломы. Заполошнодыша, Волошин пытался вспомнить, сколько еще поворотов осталось сзади, -казалось, не более четырех. В этих поворотах была вся их возможность, мераих жизней, другой вроде уже не предвиделось.

   - Ну бросай! - кивнул головой Волошин. - Потом я.

   Боец не спеша левой рукой дернул за пуговку и, выждав, пока щелкнетзапал, правой без размаха сунул гранату за земляной поворот.

   - Беги, капитан! - оглянулся он в дыму после взрыва. - Давай свойгранат!

   - Вместе! - поняв его намерение, встряхнул головой Волошин. - Бегом к