Его батальон, часть 2

   Вдруг оба сидящих на ступеньках схватились за автоматы, и одновременнос обеих сторон траншеи слишком знакомо мелькнуло в воздухе. Одна изгранат, прежде чем разорваться, ударилась концом в стенку напротив иотлетела дальше, другая торчком поскакала куда-то по дну траншеи. Кактолько они рванули, взбив облако пыли, оба автоматчика ударили из своихППШ, наполнив блиндаж гулким автоматным треском. Волошин, прижимаясьспиной к стене, держал наготове пистолет. Трудно волоча простреленные, безсапог ноги, из угла блиндажа выполз и лег возле входа Авдюшкин. В егосжатой руке блеснула малая саперная лопатка.

   - Ах гады! Ну идите, гады! - треща автоматом, исступленно кричал наступеньках раненый.

   Очередного броска гранаты Волошин не успел заметить, возможно, ееперебросили через бруствер, только рядом в траншее вдруг оглушительногрохнуло, пахнув в растворенную дверь блиндажа жарким смрадом взрывчатки,и немецкая каска с головы Чернорученко с железным звоном ударилась опритолоку. На ступеньках, откинувшись навзничь, конвульсивно задергалсяЧернорученко, выпустив из рук автомат. Волошин подхватил этот забитыйпеском, горячий еще ППШ и отпрянул к закачавшейся на петлях двери.

   - Дверь! Дверь! - закричало в блиндаже несколько голосов. - Держитедверь!

   Чьи-то проворные руки мощным рывком грохнули плотно закрывшейся дверью,отрезая от себя все, что было за ней в траншее. Волошин не знал, чтопроизошло с Чернорученко, убит тот или ранен, не знал, в каком состояниираненный в голову боец, автомат которого, однако, тоже замолк.Испугавшись, что в блиндаж вот-вот ворвутся немцы, капитан через доскидвери выпустил наружу три короткие очереди и снова замер у двери. Наминуту все там затихло.

   - Маты моя ридная! - взмолился кто-то из раненых.

   - Мовчи! - крикнул на него с пола Авдюшкин. - Без тэбе тошно.

   Опять настала гнетущая пауза, которая, казалось, предшествовалапоследней схватке. Теперь уже помочь им не мог никто в целом мире, и дажеони сами помочь себе не могли. Предстояло, наверно, проститься друг сдругом и подумать, как подороже отдать свои жизни.

   - Ух, сволочи! Ух, какие же они сволочи!.. - навзрыд плакал в углураненый в нательной сорочке. - Неужто конец нам?

   - Подождите, - не зная еще, чем можно их и себя утешить, сказалВолошин. - Еще не все потеряно. Еще мы подержимся. У нас ведь броня.

   - Броня?

   - А как же! - ободряюще сказал капитан. - Вот - земля родная. Лучше нетв мире брони. Попробуй пробей, - стукнул он кулаком в стену. - Там, накосогоре, бугорка не было. А тут... Там бы такой блиндаж!

   - А це правда! - раздался вдруг просветленный голос. - Я там залопаточку ховався...

   Не успел он договорить, как стены блиндажа снова содрогнулись отмощного взрыва, потом еще одного и еще двух кряду. Дверь они держалиподпертой у самой земли ногами. Волошин изо всех сил упирался в ее уголоккаблуком сапога, и у него едва доставало силы удержать ногу при взрывах.