Его батальон, часть 2

Но чтобы послать роту, надо опять связываться с командиром полка, сделатьэто без его ведома комбат не имел права. Разве что взвод? Скажем, того жеНагорного...

   Волошин быстро шагал вниз, к болоту, под затаившейся в ночи высотой.Ветер не утихал, было дьявольски холодно, мороз жал, наверное, градусов насемнадцать. Близился рассвет, стало совсем темно, только звезды в разрывахоблаков сверкали беспокойно и остро. Но знал он, скоро их блеск начнетслабеть, небо станет наливаться синькой, из ночных потемок выступит серый,неуютный полевой простор, и для батальона пробьет его час - шестьтридцать.

   Волошин на ходу оглянулся - Чернорученко с Прыгуновым отставали, возясьсо своей катушкой, которая временами потрескивала, заедая кабель, наверно,задевала зубчатка. Он хотел как можно быстрее обосноваться в роте, но безсвязи теперь не мог обойтись ни минуты и остановился, поджидая бойцов. Ончувствовал минутное облегчение оттого, что удалось обхитрить проверяющих,которые, по существу, ничем ему помочь не могли, а помешать могли сколькоугодно. Каждый из них считал себя вполне сведущим в его действиях, аглавное - был вправе указать, не одобрить и даже потребовать. Как же - онипосланы в батальон сверху, из полка и дивизии и, значит, полагали себяумнее и дальновиднее. Даже и этот дивизионный ветеринар, которого такозадачила неготовность к атаке.

   "Пусть себе сидят на КП, ждут Маркина, - подумал Волошин. - Втроемскучно не будет".

   Он, однако, ошибся.

   Только он пришел в роту Самохина и приказал Чернорученко поставитьграфин в траншейке, а Прыгунова послал разыскать по цепи Самохина, каксзади, в некотором отдалении от роты, услышал приглушенный голос. Сначалаему показалось, что это кто-то из бойцов, но затем он услышал характерныеинтонации Гутмана и обрадовался тому, что Гутман наконец принесет весть оразведке бугра за болотом.

   Действительно, это был Гутман, который быстро шел вниз к блиндажу, ноза ним, отставая, ворошилась еще одна фигура в полушубке, присмотревшись ккоторой комбат узнал недавнего своего знакомца из штадива.

   - Товарищ комбат, вот представителя дивизии привел, - бодро сказалГутман, словно ожидая поощрения за свой поступок. Комбат в душечертыхнулся, глядя, как настырный майор, пыхтя и отсапываясь, лезет вузковатую для него траншею.

   - Быстро, однако, вы ходите, комбат. Хорошо, вот ваш ординарецпопался... - говорил он как ни в чем не бывало.

  

  

  

  

  

  

  

   По мере того как приближался назначенный для атаки час, все быстреебежало время, и Волошин боялся, что не успеет, запарится со столькратковременной подготовкой, запарятся командиры рот, не успеют бойцы. Нороты вовремя получили завтрак, бойцы разобрали подвезенные им боеприпасы итеперь с тревожной напряженностью коротали остаток этого трудного передатакой часа. Нагорный тоже, кажется, успел. Прошло минут двадцать, как еговзвод (впрочем, скорее отделение - четырнадцать человек), тихо соскользнув