Его батальон, часть 2

крепкий морозец. Огневой бой, неистово громыхавший весь день, постепеннозатих, немцев вытеснили из совхоза и каким-то чудом выбили с высоты,верхушка которой черным покатым горбом вырисовывалась совсем рядом на фонечуть-чуть светлеющего закрайка неба. Порой из-за этого горба взмывалиогненные рои пуль и, уходя над головой в беззвездное небо, постепеннозатухали вдали. Мгновение спустя доносился густой пулеметный рокот МГ, -отойдя за совхоз, немцы огрызались. Роты за высотой молчали.

   Волошин хоронил убитых.

   Трое легкораненых и два бойца из комендантского взвода сносили их сосклонов высоты к отростку траншеи, где гаубичный снаряд вырыл днемвместительную воронку. Воронку наскоро углубили, зачистили стены, иполучилась могила. Не очень, правда, аккуратная, зато на хорошем месте, сшироким обзором в тыл - на болото и пригорок со вчерашним КП. Немецкиеочереди сюда не залетали, и ничто уже не тревожило отрешенный покойубитых.

   Волошин помогал бойцам вытаскивать погибших из обрушенной гранатами,залитой кровью траншеи, натревожил руку, и теперь она разболелась вся, откисти до плеча - наверно, рана все-таки оказалась серьезнее, чем онпредположил вначале. Капитан стоял на куче свеженакопанной земли у могилы.Ниже, на разостланных немецких одеялах, в ряд лежали убитые. Крайнимотсюда он положил вынесенного из траншеи лейтенанта Круглова в густоокровавленной и уже схваченной морозом суконной гимнастерке. Иссеченныйпулями полушубок комсорга Волошин накинул на себя - от потери крови ипережитого его пробирала стужа. Один боец снимал с убитых шинели, вынимализ карманов документы, которые складывал на брошенную у ног плащ-палатку.Волошин молчал, скорбно переживая недавнее; всем у могилы деловитораспоряжался Гутман. После смещения Волошина Гутман, чтобы не идти кМаркину, убежал в девятую, где по собственной инициативе возглавил взводновичков из пополнения. При атаке на высоту "Большую" его ранило осколкомгранаты в шею. Маркина с простреленной голенью отправили в тыл.

   Молчаливый боец из новеньких подравнивал дно могилы, в которуюпредстояло опустить убитых.

   - Раз, два, три, четыре, пять... Итого восемнадцать, - сосчиталнеподвижные тела Гутман и заглянул в воронку. - Маловата, холера, надорасширить. Вот еще волокут...

   Волошин с кучи земли сошел вниз - в темноте видно было, как два бойцаза руки и за ноги несли провисшее до земли тело, которое устало опустилина стерню возле мертвой шеренги - на одеялах места для всех не хватало.Волошин наклонился над мертвенно-успокоенным лицом, на секунду блеснувпотускневшим лучом фонарика, да так и застыл, пригнувшись.

   - Вера?

   - Ну, - тяжело отсапываясь, сказал боец. - Там, на спирали, лежала.Зацепилась - насилу выпутали.

   "Вот так оно и бывает, - покаянно подумал он, расслабленно выпрямляясь.- Не хватило настойчивости вовремя отправить из батальона, теперьпожалуйста - закапывай в землю..." Где-то в середине ряда лежал спростреленной головой Самохин, здесь же ляжет и Вера, его фронтовая