Его батальон, часть 2

шагах от Волошина.

   - Да. Пока остаюсь.

   - Ну что ж. Тогда до свидания.

   - До свидания, Гутман, - вставая, сказал капитан. - Спасибо за службу.И за дружбу.

   - Да что... Не за что, товарищ капитан. Дай бог еще встретиться, -потоптался на месте Гутман и повернулся к бойцам: - Ну что? Ша-агом марш!

   Они быстро пошли вниз по изрытому минами склону, а он, обернувшись кедва черневшему в ночи могильному холмику, постоял так минуту. Это была непервая зарытая им могила, но, как всегда, ее вид вызывал в нем горькоечувство тоски по тем, кто оставался там, и почему-то больше всего - посебе самому. Хотя, если разобраться, в его положении он скорее мог бытьобъектом зависти, чем сострадания. Тем не менее тяжелый каменьпредчувствия лежал на его душе. Будто понимая состояние хозяина, Джимпроскулил, тихонько и требовательно потерся о его сапоги.

   - Что ж, пошли, Джим.

   Все было решено - он возвращался к себе в батальон. Неважно, что егождало там, не имело значения, что будет с ним дальше. Главное - быть стеми, с кем он в муках сроднился на пути к этой траншее, погибал,воскресал и, как умел, делал свое солдатское дело. Что бы ни случилось вего судьбе, ему не стыдно глядеть в глаза подчиненным, совесть егоспокойна. И пусть он для них уже не комбат, что это меняет? Он - ихтоварищ. Тех, кто вышиб немцев из этой траншеи, и тех, кто остался всвежей, только что закопанной им могиле, где очень просто мог бы лежать ион. Но воля случая распорядилась иначе. В полном соответствии со своейслепой властью.

   Она не властна только над его человечностью. Над тем, что отличает егоот Маркина и, как ни странно, сближает с Джимом. Над тем, что в нем -Человек.

   Потому что Человек иногда, несмотря ни на что, становится выше судьбыи, стало быть, выше могущественной силы случая.

   Он устало шагал за собакой вдоль разрытого траншейного бруствера,обходя разверзшиеся в темноте воронки, держа путь к недалекой вершиневысоты, из-за которой мелькали в небе огненные светляки пуль и доносилосьотдаленное рычание немецких "машиненгеверов".

   Война продолжалась.

  

  

   "Командир 294-го стрелкового полка Герой Советского Союза майор ВолошинНиколай Иванович убит 24 марта 1945 года и похоронен в братской могиле,находящейся в 350 метрах северо-западнее населенного пункта Штайндорф(Восточная Пруссия)".

   Справка из архива.

  

   1976 г.