Его батальон, часть 1

тускло осветил немолодое, страдальчески напряженное лицо командира полка.

   - Какая у вас позиция? Где вы засели? В болоте? А немцы сидят навысотах! Вы что, думаете, они вам оттуда будут букеты бросать? Платочкамимахать?

   - Я так не думаю, товарищ генерал! - невозмутимо сказал Гунько.

   - Ах, вы не думаете? Вы уже поняли? А вы знаете, что все подъезды к вампростреливаются пулеметным огнем? Вот полюбуйтесь! - генерал ткнул пальцемв свой забинтованный лоб. - Едва к архангелу Гавриилу не отправили. А"виллис" колесами вверх лежит. Новый вы мне дадите?

   - Виноват!

   - Что?

   - Виноват, товарищ генерал!

   Комбат едва заметно улыбнулся - уже и виноват! В чем тут вина командираполка, трудно было себе представить, не то что признаться в ней. Скореевсего виноват шофер, не сумевший проехать в темноте и, наверно, включившийподфарники. Но майор Гунько, донятый гневом большого начальника,по-видимому, готов был принять на себя любую вину, лишь бы не раздражатьгенерала. Впрочем, возможно, в этом и был резон, так как генерал, невстретив возражения, скоро замолк, подошел к угасавшей без присмотрапечурке и начал толкать в нее разбросанный по земле хворост. В землянкуповалил дым, генерал закашлялся, притворил дверцу.

   - И вот он тоже виноват! - повернул он голову в сторону командирабатальона. - Он должен был взять высоту. А не сидеть в болоте.

   - Так точно, товарищ генерал! - вдруг бодро ответил Гунько и почтиобрадованно обернулся к Волошину. Страдальческое выражение на его лицесменилось надменно-требовательным оттого, что начальственный гневпереходил на другого. Волошин с холодным недоумением пожал плечами:

   - Мне не было приказано ее брать.

   Генерал поднялся от печки, возле которой его услужливо сменил майор вполушубке. В печи загудело, затрещало, все ее щели ярко засветилисьпламенем.

   - Вот он уже второй раз оправдывает свою бездеятельность отсутствиемприказа. По плану командующего высота в вашей полосе? - спросил генерал, икомандир полка поспешно схватился за свою полевую сумку.

   - Так точно. Для меня включительно.

   Немного суетливее, чем следовало, он достал из сумки испещренныйзнаками лист карты, и они склонились над ней в тусклом свете карбидки.Комбат чувствовал, что тут что-то напутано, но молчал, с покорнойготовностью подчиненного ожидая, что будет дальше. И вдруг генералвыругался:

   - Где же включительно? На карте для вас исключительно.

   - Так точно, исключительно, - поспешил подтвердить командир полка.

   - Так что же вы путаете? Или вы не понимаете знака?

   - Понимаю, товарищ генерал.

   - Разгильдяи! - Генерал швырнул карту. - Слишком о себе заботитесь! -выкрикнул он и страдальчески приложил руку к повязке. Волошин сузил глаза.Сдержанность, не покидавшая его все это время, начала изменять комбату.

   - Надеюсь, товарищ генерал, ко мне это не относится.