Его батальон, часть 1

   - Так точно.

   - С коноводом? Одну лошадь дадите мне. Поедем в штаб.

   Поняв, что самое неприятное минуло, майор Гунько будто стряхнул с себявсе время владевшую им скованность школьника перед строгим директором.

   - Пожалуйста, товарищ генерал. А ваш адъютант, если угодно, можетподождать, я пришлю коня. Это быстро.

   - Зачем ждать? - сказал майор-адъютант. - Мы пешком. Коновод поведет.

   - Можно и так, - сговорчиво согласился Гунько, и у комбата как-то не влад с его настроением мелькнуло в голове: какая почтительность! Этуграничащую с угодливостью почтительность Волошин наблюдал в своемкомандире впервые, никогда не подозревая прежде, что въедливый, желчныймайор может оказаться таким покладистым. В другой раз он бы не преминул судовольствием понаблюдать за новой чертой командира полка, но теперь,взбудораженный всем, что ему предстояло, грубовато спросил Гунько:

   - Так мне что, готовиться к атаке?

   Командир полка, в затруднении сморщив лоб, повернулся было к нему,потом к генералу, который старательно натягивал на руки перчатки.

   - Вот разберемся, и получите приказ.

   Волошин неторопливо достал часы:

   - Уже почти двадцать два часа, товарищ генерал. В случае чего, когда жемне готовить батальон?

   Генерал шагнул к выходу, но, остановившись, сказал с не покидавшей егоязвительностью:

   - Ишь забеспокоился! Раньше надо было беспокоиться, товарищ комбат.

   - Раньше батальон имел другую задачу.

   - Наступать - вот ваша задача! - повысил голос генерал. - Наступать!Запомните раз навсегда! Пока враг не изгнан из пределов нашей священнойземли - наступать! Не давать ему покоя ни днем ни ночью. Забыли, чьи этослова? Напомнить?

   Комбат зло молчал. Против этих слов у него не было и не могло бытьвозражений, тут он оказался припертым к стене. Это было почти унизительным- молча стоять так, под строгим генеральским взглядом, опустив руки пошвам, и чувствовать, как генерал, празднуя над ним победу, презрительносверлит его своим начальственным взглядом. Да, он победил строптивогокомбата и с высоты своей генеральской власти минуту демонстративнонаслаждался этим. Затем протянул руку к палатке, чтобы выйти из землянки,как вдруг остановился, будто припомнив что-то.

   - За отсутствие дисциплины в батальоне и эти штучки санитарногоинструктора объявляю вам выговор, комбат. Вы слышите?

   - Есть! - сжав челюсти, выдавил Волошин.

   - Вот так! Получите в приказе по армии.

   В мертвой тишине, которая наступила в землянке, генерал еще раз пронзилего властным взглядом и вдруг будто случайно увидел у стенки Джима.

   - А собачку вашу мы заберем. Вам она ни к чему - командуйте батальоном.Крохалев!

   Палатка на выходе приподнялась, и в землянку влез незнакомый боец вбушлате.

   - Крохалев, возьмите пса!