Его батальон, часть 1

входа, привстав на коленях, в распоясанной гимнастерке, укладывалавещмешок Веретенникова. Из-под жиденькой русой челки на лбу она метнула вкомбата отчужденный, обиженный взгляд и локтем толкнула лейтенантаСамохина.

   - Вадька!

   Самохин заметно встрепенулся, увидев комбата, который сразу от входавперся в чью-то широкую спину; ротный сделал запоздалую попытку встать длядоклада.

   - Товарищ капитан...

   Комбат поднял руку.

   - Ужинайте.

   Кто-то подвинулся, давая ему возможность присесть, кто-то перелез вдругой угол. Вверху под перекладиной, потрескивая и коптя, дымилозокеритный конец телефонного провода, воняло жженым мазутом.Веретенникова еще раз обиженно взглянула на Волошина и занялась лямкамивещевого мешка.

   - Может, поужинаете с нами, товарищ комбат? - неуверенно предложилСамохин.

   Комбат не ответил. В блиндаже все примолкли, почувствовав егонастроение, - наверно, тут уже были в курсе того, что произошло набатальонном КП. Ощущая на себе вопрошающее внимание присутствующих, комбатдостал из кармана дюралевый, с замысловатой чеканкой на крышке портсигар,начал вертеть цигарку. Он знал: они ждали разноса за случай с ихсанинструктором, окончившийся для него вторым генеральским выговором, ноон не хотел начинать с этого. Он выжидал. Старшина роты Грак и командирвзвода сержант Нагорный, сидевшие напротив комбата, сунули ложки заголенища, Самохин застегнул крючки шинели, Веретенникова начала надеватьтелогрейку. Судя по всему, конец ужина был испорчен, хотя супа в котелкахни у кого не осталось.

   - Товарищ Самохин, сколько у вас на сегодня в строю? - не взглянув накомандира роты, спросил комбат.

   - Двадцать четыре человека. С санинструктором.

   - Санинструктора не считайте.

   Самохин умолк, наверно, ожидая, что скажет комбат. Волошин затянулся,махорка в цигарке странно потрескивала, временами вспыхивая, будто к нейподмешали порох. Бойцы называли ее трассирующей, что почти соответствовалодействительности, особенно на ветру ночью.

   - Выделите двух человек. Двух толковых бойцов.

   Самохин с заметным облегчением опустился ниже и выдохнул. Подвижныйвзгляд его темных глаз на молодом, с раздвоенным подбородком лице,соскользнув с комбата, остановился на сержанте Нагорном.

   - Нагорный, дай двух человек.

   - Отставить! - ровно сказал комбат. Все в землянке недоуменно взглянулина него, однако он намеренно не придал никакого внимания этим взглядам. -Наверно, у товарища Нагорного имеется воинское звание?

   Лейтенант все понял с первого слова:

   - Сержант Нагорный, выделить двух бойцов!

   - Есть!

   Коренастый плечистый крепыш в расстегнутом полушубке, Нагорный сгреб спола автомат и с шумом протиснулся в траншею...

   - И еще пошлите за командирами. Восьмой и девятой. ДШК тоже.