Его батальон, часть 1

надо! - сквозь слезы приговаривала Вера.

   Самохин страдальчески сморщился.

   - Вот так! - объявил комбат, не желая больше продолжать этот слезливыйразговор. Тем более что в траншее послышались шаги, в блиндаж уже влезалНагорный и с ним еще два бойца. Почти одновременно бойцы доложили:

   - Товарищ комбат, рядовой Дрозд по вашему приказу...

   - Товарищ комбат, рядовой Кабаков...

   Это тоже были новые бойцы в батальоне, с незнакомыми ему лицами, хотяфамилию Дрозда он уже знал из бумаг, которые подписывал перед отправкой вполк для награждения за зимние бои под Гуляевкой. Еще он вспомнил, чтоэтого Дрозда когда-то хвалил на партийном собрании покойный политрукКузьменко. И в самом деле боец производил неплохое впечатление своейрослой, сильной фигурой, открытым, простодушным лицом, выражавшимготовность выполнить все, что прикажут. Кабаков выглядел хуже - былтонковат, насуплен и небрежно одет - из-под телогрейки торчал зеленыйворотник немецкого кителя, напяленного для тепла поверх гимнастерки.

   - Стоять тут негде, поэтому садитесь и слушайте, - сказал комбат. Бойцыпослушно опустились в мигающий сумрак у входа. - Вам боевая задача. Оченьответственная. Вооружиться ножами или штыками, прихватить с собой побольшебумаги - газет или книжку какую разодрать, тихо перейти болото и с обмежкапо-пластунски вверх до самой немецкой траншеи. Без звука. У траншеиразвернуться и таким же манером назад. Вот и все. Понятно?

   Бойцы, слегка недоумевая, смотрели на комбата.

   - Не поняли? Поясняю. Проползти и ножами прощупать землю. Если где мина- не трогать. Только на то место клочок бумаги и камушком прижать. Чтобыветром не сдуло. И так дальше. Теперь ясно?

   - Ясно, - не слишком уверенно сказал Дрозд. Кабаков шмыгнул носом, икомбат внимательно посмотрел на него:

   - Все это займет у вас не более двух часов. Может так получиться, чтона нейтралке окажутся немцы. Тогда послушайте, чем они занимаются. Иназад. Я буду вас ждать. Вопросы есть?

   - Ясно, - несколько бодрее, чем прежде, ответил Дрозд. Кабаков опятьшмыгнул носом и неопределенно прокашлялся.

   - Значит, все ясно? - заключил комбат. - Тогда сержант Нагорныйпроводит вас до льда и поставит задачу на местности.

   - Есть.

   Бойцы поднялись и, пригнувшись, повернулись к выходу, но Кабаков,шедший вторым, остановился.

   - Я это... товарищ комбат, кашляю.

   - Да? И здорово?

   - Как когда. Иногда как найдет...

   Боец замолчал и с преувеличенным усердием прокашлялся. Комбат мелькомглянул в его глаза и увидел там страх и подавленность - слишком хорошознакомые на войне чувства. Все становилось просто до возмущения. Теперь,однако, комбат постарался быть сдержанным.

   - Тогда отставить, - сказал он. - Вашу кандидатуру отставить. Вместовас пойдет старший сержант Нагорный.

   - Есть, - сказал Нагорный и в наступившей паузе спросил: - Разрешите