Его батальон, часть 1

выполнять?

   - Выполняйте, - сказал комбат. - По возвращении - сразу ко мне.

   Нагорный с Дроздом вылезли, напустив в блиндаж стужи, а Кабаковостался, обреченно уронив голову в шапке.

   - Боитесь? - спросил комбат, в упор рассматривая бойца и привычноожидая лжи и оправданий. Но Кабаков вдруг подтвердил смиренно и искренне:

   - Боюсь, - и еще ниже наклонил голову.

   Конец провода в углу, догорев до самой перекладины, начал дымноморгать, и Вера, поднявшись, с запасом потянула его с потолка.

   - Лейтенант Самохин, он что у вас, всегда труса празднует?

   - Да нет. Вроде не замечалось.

   - Давно на фронте?

   - Четыре месяца, - тихо ответил боец.

   - Откуда сам?

   - Из Пензенской области.

   - Кто дома?

   - Мать. И три сестренки.

   - Старшие?

   - Младшие.

   - А отец?

   - Нету. В сорок первом из-под Киева прислал одно письмо, и все.

   Сделалось тихо. Веретенникова страдальчески, прерывисто вздохнула.Снаружи послышалась стрельба - пулеметная очередь где-то на участкесоседей.

   - Значит, боишься? - язвительно переспросил Самохин. - За свою шкурудрожишь?

   - Все боятся. Кому помирать охота?

   - Ах вот как! Еще философию разводишь! Разгильдяй, я тебе покажусейчас! А ну снимай ремень!

   Ротный поднялся и, пригнув голову, шагнул к бойцу.

   - Тихо, товарищ лейтенант! - сказал комбат. - Пусть идет. Идите наместо, Кабаков.

   Боец с поспешной неуклюжестью вылез из блиндажа, Самохин зло отбросилиз-под ног котелок.

   - Ну и напрасно! Надо было специально послать. От трусости полечиться.

   Комбат вынул из кармана портсигар.

   - Не стоит, Самохин.

   - А, потому что признался, да? За это вину спустили?

   Лейтенанта, видать по всему, прорвало, он переставал сдерживать себя,готов был на ссору, которой требовало в нем все пережитое за этот вечер.Но комбат не мог позволить ему такой возможности, тем более что впереди уобоих были дела куда более трудные.

   - Да, спустил, - спокойно ответил он. - Помните толстовскую притчу: заразбитую чашку спасибо. Потому что - не соврал.

   - Притча! Ему притча, а Дрозд что, камень? Да? И не боится? Вотшарахнет, и одни ошметки останутся. А этот жить будет. Правдивец!

   Комбат промолчал.

  

  

  

  

  

  

  

   Первым из вызванных командиров прибежал младший лейтенант Ярощук,командир приданного батальону взвода крупнокалиберных пулеметов ДШК. Самый