Его батальон, часть 1

чем вначале, и начал рукой отделять четверки.

   - Восемь, девять, десять... Направо! Старшина Грак, получайте!

   Старшина отвел своих в сторону, а он сосчитал остальных. Их быломало... Восьмой, как самой ослабленной, надо было выделить больше, ночто-то удерживало комбата от такого намерения, и остатки строя он разделилпополам.

   - Восьмая и девятая - по восемнадцать человек.

   - Всего только? - удивился сержант из восьмой.

   - Только всего. Зато без брака.

   Людей повели в роты, а он соскочил в траншею, где едва не столкнулся сМаркиным в накинутом на плечи полушубке. Лейтенант сразу повернул обратно.Комбата это немного удивило - зачем он стоял тут?

   Они вернулись в почти пустую землянку. Печка уже не горела, постоянныйее досмотрщик телефонист Чернорученко, подвязав к уху трубку, зябкосъежился в углу на соломе. Маркин бросил на ящик свернутую трубкойтетрадку.

   - Думаете, они действительно больные? - с едва прикрытым осуждениемспросил начштаба.

   - Вовсе не думаю.

   - Так как же тогда - за здорово живешь - шагом марш в тыл?

   Маркин был зол и, не стараясь скрыть своего недовольства поступкомкомбата, еще пробурчал что-то. Комбат, однако, не очень прислушиваясь кего ворчанию, достал из кармана часы и подошел к фонарю. Обезеленовато-фосфорные стрелки приближались к двенадцати.

   - Надеюсь, лейтенант, вы меня за идиота не принимаете?

   - Да я что? Я так просто. Сказал...

   - Кто-кто, а вы-то должны понимать. Мишени на поле боя нам не нужны.

   Он положил часы на край ящика и сам опустился рядом. Маркин снеожиданным озлоблением выпалил:

   - А эти, что остались, не мишени?

   - Это будет зависеть от нас.

   - От нас! Вот посмотрим, как они завтра поднимутся. Как бы не пришлосьв зад каблуком пинать.

   - Очень даже возможно. Завтра, возможно, и не поднимутся. Придется ипинать. А через неделю поднимутся. Через месяц уже награждать будем.

   Маркин надел в рукава полушубок.

   - Если будет кого, - спокойнее сказал он и вытащил из кармана другуютетрадь. - Вот. Боевое распоряжение из полка. На атаку.

   Комбат взял тетрадь, наполовину исписанную знакомым писарским почерком,достал из сумки измятую карту. Маркин посидел и, зевнув, откинулся насолому в угол.

   Наверху стало тихо-тихо...

  

  

  

  

  

  

  

   Боевое распоряжение на атаку не много прибавляло к тому, что и без негобыло известно. Комбат быстро пробежал взглядом две странички рукописноготекста, дольше задержался на карте. Постепенно ему стало понятно, чтоохватный маневр, предписанный командиром полка, вряд ли получится. Для