Его батальон, часть 1

охвата такой высоты, как эта, понадобился бы не один батальон и не однаподдерживающая его батарея. Опять же - соседний за болотом пригорок. Свиду это была малозаметная среди мелколесья горбинка, едва обозначенная накарте двумя горизонталями, к тому же располагалась она далеко за флангом,на соседнем, неизвестно кому принадлежащем участке. Но в случае именноэтого охватного маневра горбинка оказывалась почти что в тылу боевогопорядка батальона, и это уже настораживало. А вдруг там - немцы?

   Невеселые размышления комбата прервал настойчивый внутренний зуммертелефона. Чернорученко с охриплой поспешностью назвал свои позывные и снялс головы трубку.

   - Вас, товарищ комбат.

   В шорохе и треске помех слышался нервный голос командира полка:

   - Опять у вас фокусы, сюрпризы! Когда это кончится, Волошин?

   - Что вы имеете в виду?

   - Почему вернули карандаши? Вы что, не получили приказ на сабантуй?

   - Получил, товарищ десятый, - нарочно невозмутимым голосом ответилкомбат.

   - Так в чем же дело?

   - Я вернул больных.

   - Что? Больных? - Гунько коротко хохотнул недобрым, издевательскимсмехом. - Кто тебе сказал, что они больные? Не они ли сами?

   - Ну конечно. У меня же врача нету.

   - Слушай, ты... Вы там нормальный или нет? Если вы будете такойлегковерный, так у вас завтра в хозяйстве никого не останется.

   - Останется, товарищ десятый. А те, кто на санчасть оглядывается, мнене нужны.

   - Как это не нужны? Вы понимаете, что вы говорите? С кем вы тогдабудете выполнять боевую задачу? Вы просили пополнение. Я вам дал максимум.За счет других, можно сказать. А вы отказываетесь. Я просто не знаю, какэто понимать?

   Волошин печально вздохнул, ему опять становилось тоскливо и муторно отэтого бессмысленного разговора.

   - Товарищ десятый! Вот и отдайте их тем, кого вы обделили. Мне хватит.

   - Хватит?

   - Да, хватит.

   Трубка примолкла, потом зарокотала опять, но уже в новом, болеенетерпеливом тоне.

   - Имейте в виду, Волошин, я вам завтра это припомню. Запросите помощи -шиш получите.

   - Не сомневаюсь.

   - Что?

   - Говорю, не сомневаюсь. Только просить не буду.

   - Не будете?

   - Нет, не буду!

   Трубка замолкла, и он уже хотел отдать ее Чернорученко, как там сновапоявился голос. Голос был бодрый, почти веселый, и комбат не сразу узналего обладателя.

   - Але, Волошин? Так как вы встретили карандашиков?

   - Обычно. Хлебом и солью, - в тон ему, полушутливо ответил комбат.Теперь он не очень выбирал выражения - это говорил заместитель командираполка по политчасти майор Миненко, отношения с которым у комбатов былидовольно демократичные.

   - Хлеб - хорошее дело, но не забывайте и о пище духовной.