Его батальон, часть 1

качества, которые только и можно использовать.

   Стоя в отрытом проходе, Волошин прислушался, осмотрелся по сторонам -поблизости, казалось, кто-то маячил на едва светлеющем фоне неба.По-видимому, он узнал комбата и заговорил осиплым, простуженным голосом:

   - Они там, возле сержанта. Комроты там и начальник штаба.

   Комбат помалу пошел вдоль цепи от одной одиночной ячейки к следующей.Почти во всех шевелились бойцы, в некоторых их было по двое - сошлисьпокурить да погреться. Кажется, никто из них не спал - мудрено было уснутьна такой стуже. Однако это лишь с вечера. Комбат знал, что под утро ихвсе-таки одолеет сон, насколько хватит терпения, будут дремать,превозмогая холод. Совершенно без сна человеку нельзя даже и тогда, когдаон на войне и в полукилометре от него сидят немцы.

   Наконец возле пятой или шестой ячейки он услышал сдержанный разговор,который тут же и оборвался. На земле возле бруствера темнело несколькофигур, и он подошел ближе и остановился:

   - Ну что, лейтенант Маркин?

   Маркин торопливо поднялся, поднялся также Муратов и еще кто-то избойцов восьмой роты.

   - Послали, товарищ комбат. Троих. Через час-полтора должнывозвратиться.

   - Так. А из седьмой не слыхать ничего?

   - Нет, из седьмой не слыхать.

   - Пошлите бойца к лейтенанту Самохину. Пусть передаст: жду результатовразведки.

   - Есть.

   Муратов круто повернулся и побежал куда-то, Волошину это непонравилось: куда он бежит? Или у него нет ординарца или хотя бы связного,чтобы вызвать нужного человека? Однако тот факт, что сам он пришел сюдаодин, удержал комбата от упрека ротному. Маркин выжидательно стоялнапротив.

   - Вы отправляйтесь на КП, - сказал Волошин. - Если что, я буду тут.

   Начштаба повернулся, но, прежде чем пойти, объяснил, будто опасаясь,что комбат в его действиях поймет что-либо не так:

   - Тех я хорошо проинструктировал. В роте назначилислухачей-наблюдателей. Так что все должно быть в порядке.

   - Хорошо.

   Маркин с нетерпеливой озабоченностью зашагал на пригорок и скоро исчезв темноте. Не оборачиваясь в его сторону, комбат какое-то время ещеразличал звуки его шагов на мерзлой земле, один раз даже сильно долбанулочем-то - наверное, Маркин споткнулся, затем все стихло. Маркин никогдаособенно не подводил его, был послушен, не имел привычки оспаривать егораспоряжения, старательно исполнял все, что требовали из полка. В общем,он был неплохой начштаба, но, оставшись наедине с ним, Волошин всегдаиспытывал какую-то напряженность, что-то такое, что было ему в тягость.Маркин неизменно вызывал к себе какую-то неосознанную настороженность,было такое впечатление, будто он чего-то ждал от комбата, но чего - понятьбыло невозможно. Правда, Волошин не особенно и размышлял о том, дажестарался не замечать неловкости между ними, и тем не менее неосознаннаяэта натянутость в их отношениях стала почти привычной. Хотя Волошин и