Его батальон, часть 1

Сколько уже времени, как полком стал командовать майор Гунько, акомбат-три Волошин все еще не мог привыкнуть к его начальническим манерам,которые нередко раздражали, а то и злили его.

   - Из полка звонили?

   Маркин оторвался от бумаг, вспоминая, моргнул - его лицо с густоватойщетиной на щеках при скупом свете карбидки выглядело почти черным.

   - Звонили. Будет пополнение.

   - Много?

   - Неизвестно. В двадцать два ноль-ноль приказано выслать представителяот батальона.

   Лейтенант озабоченно посмотрел на часы - малая стрелка приближалась квосьми. Комбат откинулся к стене землянки и затянулся самокруткой. Стенаничуть не прогрелась и даже сквозь меховой овчинный жилет чувствительнохолодила спину.

   - Про высоту шестьдесят пять не спрашивали?

   - Нет, не спрашивали. А что, все копают?

   - Дзоты строят. Как бы завтра не того... Не пришлось брать.

   - Да ну! - усомнился Маркин. - Семьдесят шесть человек на довольствии.

   Эта названная Маркиным цифра, хотя и не была неожиданностью длякомбата, остро задела его сознание - всего семьдесят шесть! Совсем недавноеще было почти на сто человек больше, а теперь вот осталось менее половиныбатальона. Сколько же останется через неделю? А через месяц, к лету? Но онтолько подумал так, усилием подавил неприятную мысль и вслух сказал одругом:

   - Через день-два будет хуже. Укрепятся.

   Лейтенант бросил беглый взгляд на выход, прислушался и тихо заметил:

   - А может, не докладывать? Молчат, и мы промолчим.

   - Нет уж, спасибо, - сказал комбат. - Будем докладывать как есть.

   - Ну что ж, можно и так.

   Гутман старательно пришивал пуговицу, Чернорученко хозяйничал возлепечки, разведчик, натянув на голову бушлат, старался заснуть переддежурством. Маркин с помощью карандаша и шомпола разлиновывал в тетрадкеграфы "формы 2-УР" - для записи предстоящего пополнения. Комбат рассеянносмотрел, как однобоко тлеет бумага на конце его самокрутки, и думал, чтовойна, к сожалению или к счастью, не дает ни малейшей свободы в томвыборе, который имеет в виду лейтенант Маркин.

   Среди всех возможностей, которые предоставляет ситуация, на войне чащевыпадает самая худшая, плата за которую почти всегда - солдатские жизни.Трудно бывает с ней согласиться, но и поиски путей в обход обычно приводятне только к конфликту с совестью, но и кое к чему похуже. Командира этокасается куда в большей мере, чем рядового бойца, тут следует быть оченьстрогим в отношении к самому себе, чтобы потом требовать того же и сподчиненных.

   - Можно так, можно и этак? А, товарищ Маркин? - вдруг переспросилкомбат. Лейтенант, что-то уловив в голосе комбата, смущенно повел плечами:

   - Да я ничего. Не мое дело. Вы командир батальона, вам и докладывать. Япросто предложил.

   - Из каждого положения есть три выхода, - поднял от шитья голову