Его батальон, часть 1

даже не шагнул в сторону.

   - Что, опять? - недобро спросил Волошин.

   - Наркомовские, товарищ комбат. Ей-богу, не больше.

   - Кажется, вы у меня дождетесь, - после паузы тихо сказал комбат.Кизевич попытался обидеться:

   - Ну, скажете тоже! Что я, маленький? На холоде ведь, для сугревки.

   Это объяснение он слышал уже не впервые, как не впервые предупреждалКизевича, который в общем был неплохим командиром роты, если бы не эта,иногда чрезмерная, склонность к "наркомовским".

   Кто-то в темноте швырял через бруствер землю, которой раза два осыпалосапоги комбата. Сзади, дожидаясь чего-то, стоял молчаливый сегоднялейтенант Муратов, и рядом лениво переминался с ноги на ногу явноудовлетворенный своим хмельноватым сочувствием старший лейтенант Кизевич.Волошина тихо раздражало это его хмельное благодушие; столько трудногождало батальон завтра, а у этого, смотри ты, какая успокоенность.

   - Вот что, - сказал он, подумав. - Возьмите один ДШК. Второй пойдет вроту Самохина.

   Кизевич обиженно насторожился:

   - Ну, это уже... Товарищ капитан, у меня же фланг. Сами же говорили...

   - Вот одним пулеметом и обеспечите фланг, - несговорчиво отрезал комбати повернулся к тыловому пригорку. - Где Ярощук? Вроде бы где-то тут был?

  

  

  

  

  

  

  

   Пулеметный взвод Ярощука размещался где-то в старых воронках междудевятой и лесом, но сейчас, в глухой темени ночи, комбат исходил вдоль ипоперек почти весь косогор, и напрасно; Ярощук будто провалился сквозьземлю. Волошин уже начал тревожиться, не случилось ли что-нибудь скверноес приданным ему взводом, как вспомнил, что невдалеке от позиции Ярощукабыла небольшая гривка кустарника на обмежке, который теперь тоже где-тозапропастился в этой ночи. Значит, он заплутался. Подумав и осмотревшись,комбат взял выше, влез в какие-то колючие заросли, расцарапал себе лицо ируки, пока выбрался из них, перешел впадину с жестко хрустевшим на морозе,сизым в потемках снегом, рискуя вывихнуть в щиколотках ноги, со слепойпоспешностью перешел подмерзший клин пахоты. И тогда он расслышал тихийголос поблизости, вскоре его окликнули, и он подумал, что нашел пропажу,как окликнули снова:

   - Стой! Кто идет?

   - Свои.

   - Пропуск?

   - Боек.

   - Стой!

   - В чем дело?

   - Пропуск?

   "Что за черт? - подумал комбат. - Не забрел ли я на участок соседнегобатальона, где на сегодня, разумеется, был другой пропуск?" С неприятнымчувством он остановился перед наставленным на него автоматом человека вплащ-палатке, уже кричавшего в темень.

   - Товарищ сержант Матейчук!

   - Что такое?

   Комбат едва не выругался с досады - это была батарея Иванова. Он узнал