Его батальон, часть 1

дымящую печку. Комбат ждал, что комсорг, проинструктированный замполитом,заговорит о предстоящей политмассовой работе, но тот, будто избегая этойтемы, говорил о другом.

   - А как же с политобеспечением? - осторожно спросил Волошин. - Митингпроводить не будем?

   - А зачем? Я и так побеседую. И им письмишко почитаю. Письмишкоклассное получил. От девушек из Свердловска.

   - От знакомых?

   - Нисколько. Пишут на имя комсомольского секретаря части. Не письмо -целая поэма. Хотите почитать?

   Он схватился за свою набитую бумагами кирзовую сумку, но Волошинсказал:

   - Зачем? Не мне же адресовано.

   - Так с моего согласия. Я вот бойцам все читаю - слушают, не оттащишь.И сердечно и патриотично. Хоть в газете печатай.

   - Вот и почитай в ротах.

   - Обязательно. Вот как они пишут, послушайте, - сказал он, торопливоразворачивая помятый треугольник. - "От имени и по поручению всех нашихдевушек, здравствуйте, дорогие и любимые воины-герои, красавцы молодые ичуть постарше, мы любим вас и гордимся вами, и ждем вас днем и ночью,бесконечно храня нашу любовь и нашу девичью нежность..." Ну? И так дальше.

   - Хорошо пишут, - сказал Волошин.

   Круглов спрятал письмо и застегнул сумку.

   - Ну что, сколько там настучало? - Он взглянул на лежавшие на ящикечасы Волошина. - Ого, уже три? Пойду в роту.

   - В какую пойдешь?

   - Какая под высотой? Самохина?

   - Самохина, - сказал, подумав, комбат. - Но я бы посоветовал сходить ввосьмую. Муратов там захандрил что-то.

   - Это почему?

   - Да так. Ерунда. Но надо бы подбодрить.

   - Хорошо, пойду к Муратову. Старый знакомый все-таки. Вместе в полкприбыли. А потом и к Самохину заскочу.

   - Что ж, давай.

   - Главное - письмо прочитать. Знаете, как вдохновляет?

   - Посмотрим, как ты их вдохновишь завтра.

   - В наилучшем виде. Только вот времени в обрез. Ну что ж, утречкомвстретимся?

   - Непременно.

   Круглов ушел, и в землянке опять стало тихо. Прислушиваясь котдаляющимся в траншее шагам, Волошин вспомнил о высоте и подумал, чтопридется, наверно, снова вылезать из землянки и идти к Самохину - онпросто терял надежду дождаться на КП пропавших где-то разведчиков. Ноусталое тело медлило, так хорошо было сидеть в тепле и покое, тревожносознавая, что истекают последние часы ночи, а завтра все уже будет не так.Хотя, может, и обойдется. Они возьмут высоту, закрепятся, зароются,настанет какая-никакая передышка, можно будет отдохнуть в обороне.

   Вот ведь о чем мечтается, спохватился комбат, поймав себя на этихрасслабляющих, почти крамольных на фронте мыслях. Пол-России стонет поднемцем, льется кровь пополам со слезами, люди ждут не дождутся, когдаКрасная Армия осилит захватчика, а он о чем размечтался - стать в оборону,