Его батальон, часть 1

   - Да? Сам никогда не боялся?

   - Я? Боялся, почему? Но чтоб за других прятаться!.. Этого за мной небыло.

   - Видишь ли, Гутман, все дело в том, что люди в жизни все разные,разными приходят на фронт. А тут вдруг ко всем одни требования, и,конечно, не все им соответствуют. Надобно время притереться, а времени-тои нет. Вот и получаются... несоответствия.

   - Ага! Кому-то как раз. А другим страдать? Нет, так я не согласен.

   - Конечно, за других страдать - непорядок. Но приходится. На войне всеприходится.

   - Нет, я так не хочу. Мне так неинтересно. Так даже страшно.

   - А как же ты хочешь?

   - Я? Чтоб с музыкой! Чтоб помнили, гады! У меня больно к ним счетбольшой. Одной родни было в Киеве человек тридцать. Мне их много надоугробить. Может, отпустите меня в роту, а, товарищ капитан?

   Комбат промолчал. Эта просьба прозвучала для него несколько неожиданно,и комбат, хотя и чувствовал ее обоснованность, не хотел сразу решать.Ординарец из Гутмана был неплохой, проворный, с понятием; и хотя он вполнебы сгодился теперь на должность взводного в любой роте, но за два часа допредстоящей атаки Волошин не хотел отпускать его. В бою надежный ординарецзначит не меньше начальника штаба.

   - Об этом потом, - сказал он, подумав. - Вот возьмем высоту, потом.

   Гутман легонько вздохнул.

   - Еще как возьмем?

   - Сомневаешься?

   - Да я ничего. Мне что сомневаться?

   Они уже подходили к левому флангу девятой роты, как сзади послышалсяглухой стук ног бегущего, и комбат остановился.

   - Товарищ комбат!

   - Да. Что такое?

   В темноте к ним вплотную подбежал Прыгунов.

   - Товарищ комбат! Командир полка срочно к телефону вызывает.

   Волошин, делая вид, что прислушивается к почти уже успокоившейсявысоте, полминуты выждал, подавляя в себе внезапно вспыхнувшее чувстводосады, - этот неурочный вызов командира полка сулил мало хорошего. Нодеваться было некуда, от начальства не спрячешься, и он распорядился:

   - Гутман, идите к Кизевичу и узнайте, как с разведкой бугра. Я ждуточных данных.

  

  

  

  

  

  

  

   На КП никто уже не спал, разведчиков ни одного не было, Чернорученко собиженным видом продувал трубку, проверяя связь, и, как только в землянкувлез командир батальона, сообщил встревоженным голосом:

   - Командир полка там ругаются...

   - Понятно, будет ругаться, - спокойно сказал Волошин и, неповорачиваясь к телефонисту, спросил Маркина, который перематывал на ногахпортянки: - Как с завтраком? Узнавали?

   - Завтрак готов. Прыгунов уже пошел...

   - Прыгунов успеет. А роты оповестили?