Его батальон, часть 1

   - Не люблю.

   - Ну конечно. Куда веселее по полям бегать. Трофейчики и так дальше...

   - Ладно, Гутман, кончай шитье. А то уже спина заколела, - остановилспор комбат.

   - А вы - мой полушубок.

   - Нет уж, спасибо. В твоем полушубке, наверно, того... Диверсантыбегают.

   - Немного, товарищ комбат. Куда же от них денешься? Ну вот и все.Пожалуйста!

   - Давай. Посмотрим, какой ты портняжных дел мастер.

   Комбат взял из рук ординарца шинель и надел ее. Потом привычнымиточными движениями набросил на плечи портупею, застегнул ремень, сдвинулна место кобуру.

   - Ну вот, петлички теперь в аккурат! Ну что же, спасибо, - сказал он. -Чернорученко, вызывайте десятого "Волги". Поговорим с начальством.

  

  

  

  

  

  

  

   Но поговорить с начальством в этот раз не удалось.

   Не успел телефонист повернуть ручку своего желтокожаного американскогоаппарата, как где-то наверху с нарастанием завизжало, донеслось несколькослабых минометных выстрелов, и тотчас близкие разрывы встряхнули землю. Насолому, на печку с потолка сыпануло землей, огонек в фонаре вздрогнул,заколебав по стенам горбатые тени. Маркин ниже пригнулся над своимибумагами, Гутман схватил автомат и полушубок. Карбидный огонек в фонарееще не успокоился, как завизжало снова и снова рвануло. От серии не менеечем из десяти разрывов ходуном заходила землянка.

   - Что за черт!

   Комбат сунул за пазуху уже приготовленную к докладу карту и рванулпалатку на входе. В ночных сумерках над пригорком густо мелькали тугонатянутые нити трасс - оттуда, с высоты, через их головы к лесу. Очередибыли длинные и крупнокалиберные: дуг-дуг-дуг - донеслось с высоты. Но,выпустив пол-ленты, пулемет вдруг замолк, стало тихо, в темном студеномнебе сонно сверкали высокие звезды. Судя по всему, немцы что-топодкараулили в ближнем тылу под лесом. Гутман, стоя в траншее, поспешноподпоясывал полушубок, и комбат кивнул головой:

   - А ну - пулей! Туда и назад!

   - Есть!

   Обрушив землю, ординарец выскочил из траншеи, его сапоги протопали втемноте и затихли вдали, а комбат еще постоял, вслушиваясь в неясные звукивокруг. Но вблизи опять стало тихо, только где-то за лесом от далекойартиллерийской канонады слабым отсветом вспыхивал край неба.

   - Это артиллеристы - разини! Всегда они по ночам засветят, - сраздражением сказал из землянки Маркин. Комбат не ответил. Сзади зашуршалапалатка, пятно света от фонаря косо легло на стенку траншеи, в которуювысунулась голова Чернорученко.

   - Товарищ комбат, десятый!

   Ну вот, так и знал. Стоит на минуту промедлить с докладом, как ужевызывает сам. Внутренне поморщившись, комбат взял из рук телефонистатрубку, большим пальцем решительно повернул клапан.