Дожить до рассвета, часть 2

почти панибратства, но теперь этот Пивоваров был для него более чем боец.Он был первым его помощником, его заместителем и главным его советчиком -другого здесь взять было неоткуда.

   Выбросив в сторону лыжу, Ивановский развернулся в поле, Пивоваровповернул тоже, они круто взяли в обход. Но, минуту пройдя по снежномуполю, лейтенант остановился при мысли: а вдруг это какой-нибудь крупныйнемецкий штаб? Штаб им пригодился бы даже более, чем та злосчастная база,которую неизвестно где было искать в ночи.

   Минуту он постоял на ветру в раздумье, соображая, что предпринять.Рядом ждал Пивоваров. Боец понимал, видимо, что командир решал что-товажное для обоих, и ждал этого решения со спокойной солдатской выдержкой.А Ивановский думал, что, конечно, было бы благоразумнее обойти это осиноегнездо, но, может, сначала стоило подкрасться поближе, разведать, - авосьподвернется что-либо сподручное.

   Пока они стояли в нерешительности, где-то в селе неярко вспыхнулопятнышко света, что-то осветило на снегу и тут же потухло. Этот случайныйпроблеск ровно ничего не объяснил, но он указал в темноте направление,определенное место. Очевидно, там была улица, и лейтенант вдруг решилвсе-таки попытаться подойти к ней возможно ближе, чтобы понять, что тампроисходит.

   - Так. Пивоварчик, приотстань. И потихоньку - за мной.

   Пивоваров согласно кивнул, Ивановский, решительно оттолкнувшисьпалками, пошел к деревне.

   Сначала на его пути появилась старая поломанная изгородь, через проломв которой он проскользнул в огород и увидел в ночных сумерках какие-тожиденькие деревца с кустарником - похоже, на меже двух огородов. Онсвернул к этим деревцам и под их прикрытием тихо пошел по неглубокомуснегу в сторону мягко темневших силуэтов построек. Вокруг по-прежнему былотихо, холодновато, порывами дул ветер, в воздухе косо неслись негустыеснежинки. Никаких определенных звуков сюда не долетало, но все же покаким-то необъяснимым приметам Ивановский угадывал присутствие в деревнепосторонних, которыми теперь могли быть только немцы. Чувствуя, чтовот-вот что-то ему откроется, он осторожно приближался к постройкам.

   Совсем уже близко высилась заснеженная крыша сарая, возле кривобокостоял подпертый жердями стожок. Деревца межевой посадки тут разомоканчивались, крайней в ряду была раскидистая грушка с толстоватым,заметным среди тонконогого вишняка стволом. Издали приметив ее, Ивановскийподумал, что за этим грушевым комельком, по-видимому, надо присесть,подождать. Но он еще не дошел до грушки, как совершенно неведомо откудаподле стожка появилась какая-то фигура в распахнутой длинной одежде, и он,вздрогнув, смекнул: немец! Немец от неожиданности обмер, пристальновглядевшись в него, но тут же, видно, успокаиваясь, прокартавил издали:

   - Es schien em Russ... [Мне показалось - русский... (нем.)]

   Ивановский ничего не понял и, наверно, чересчур резко дернул рукояткувисевшего на груди автомата. Затвор громко щелкнул в тишине. Немец, понявсвою оплошность, сдавленно, почти в ужасе вскрикнул и стремглав бросился