Дожить до рассвета, часть 2

   Лейтенант хотел было собрать лыжи, но опять голова у него закружилась,и он ткнулся плечом в мягкий морозный снег. Пивоваров, наверно, толькотеперь поняв состояние командира и скинув со своих ног лыжи, опятьбросился к нему на помощь.

   - Что, вас здорово, а? Товарищ лейтенант?

   - Ничего, ничего, - выдавил из себя Ивановским. - Поддержи...

   Надо было как можно скорее уходить отсюда, с минуты на минуту их моглинастичь немцы. Пивоваров примолк вдруг и, поддерживая отяжелевшее телолейтенанта, повел его куда-то в темень, подальше от деревни, в поле.Ивановский послушно тащился по снегу, заплетаясь ногами, в голове егохмельно кружилось, начинало тошнить. Два раза он сплюнул на снег что-тотемное, обильное, не сразу поняв, что это кровь. "Хорошо получил!.. Хорошополучил!" - думал он почти со злорадством, как о ком-то другом, не о себе.

   Они не оглядывались, но и без того было слышно, что сзади не унималсяпереполох, раздавались крики. Правда, выстрелов не было, но все ещедоносившиеся встревоженные голоса подгоняли их пуще стрельбы. Очевидно,немцы высыпали на околицу или, может, шли следом. У Ивановского уже всебыло мокро от пота и крови, на боку через бязь маскхалата проступилотемное большое пятно, он трудно, загнанно дышал, то и дело сплевывая наснег кровавые сгустки. Несколько раз оба они падали, но Пивоваров, наскороотдышавшись, вскакивал, хватал лейтенанта под мышки, и они снова шатко инеровно брели в серые морозные сумерки, петляя по зимнему, продутому всемиветрами полю.

   Когда уже совсем обессилели оба, лейтенант, выплюнув кровавую пену,промычал "стой" и упал боком на снег. Рядом упал Пивоваров. Уже нигденичего не было слышно и ничего не видать, даже не понять было, в какойстороне деревня. Думалось, они ушли на край света, где нет ни своих, нинемцев, и Пивоваров, отдышавшись, сел на снегу.

   - Сейчас перевяжем, - сказал он, зашарив по карманам в поисках бинта. -Куда вас?

   - В грудь. Под рукой вот...

   - Ничего, ничего! Сейчас. Перевяжу. А я тому как дал, так сразу...Другой, гляжу, драла... Целую обойму выпустил.

   Ивановский откинулся на спину, расстегнул ремень, телогрейку. Пивоваровхолодными руками зашарил по телу. Кровь, обильно пропитавшая одежду,начала уже остывать и жгла на морозе как лед. Впрочем, жегся, возможно,набившийся всюду снег, лейтенант то и дело содрогался в ознобе, но терпелмолча. Боец туго обмотал его грудь двумя или тремя пакетами, накрепкосвязал их концы.

   - Больно очень?

   - Да уж больно, - с раздражением ответил Ивановский. - Все, застегниремень.

   Пивоваров помог командиру привести себя в порядок, застегнул нателогрейке ремень, одернул куртку маскхалата. Постепенно лейтенант началсогреваться, хотя тело его все еще бил мелкий нервный озноб, от которогоспирало дыхание.

   - Не надо было туда идти, - сказал боец, вытирая о шаровары испачканныекровью руки.

   - Да? Что ж ты не сказал раньше?

   - Так я не знал, - пожал одним плечом Пивоваров.