Дожить до рассвета, часть 2

   Он молча приподнял голову, позволив подложить под себя охапку соломы, иобессиленно смежил веки. Через минуту он уже не мог разобрать, то лизасыпал, то ли терял сознание, оранжевое полыхание в глазах сталосплошным, непрекращающимся, мучительно кружилось в голове, тошнило. Онпопытался повернуться на бок, но уже не осилил своего налитого тяжестьютела и забылся, кажется, действительно потеряв сознание...

   Приходил он в себя долго и мучительно, его знобило, очень хотелосьпить, но он долго не мог разомкнуть пересохшие губы и попросить воды. Онлишь с усилием открыл глаза, когда почувствовал какое-то движение рядом, -из предбанника появилась белая тень Пивоварова с откинутым на затылоккапюшоном и его автоматом в руках. В баньке было сумрачно-серо, номаленькое окошко в стене светилось уже по-дневному, ясно просвечивали всещели в предбаннике, и лейтенант понял, что наступило утро. Пивоварова,однако, что-то занимало снаружи, сгорбившись, боец припал к маленькомуокошку, что-то пристально высматривая там.

   Ивановский попытался повернуться на бок, в груди его захрипело,протяжно и с присвистом, и он закашлялся. Отпрянув от окошка, Пивоваровобернулся к раненому:

   - Ну как вы, товарищ лейтенант?..

   - Ничего, ничего...

   Он ждал, что Пивоваров и еще что-то спросит, но боец не спросил ничегобольше, как-то сразу притих и, пригнувшись все у того же окошка, сказалшепотом:

   - Вон немцы в деревне.

   - В какой деревне?

   - В этой. Вон крайняя хата за вербой. Немцы ходят.

   - Далеко?

   - Шагов двести, может.

   Да, если в двухстах шагах немцы, которые еще не обнаружили их, то можносчитать, им повезло в этой баньке.

   Правда, до сих пор была ночь, вот начинается день, и кто знает, сколькоим еще удастся просидеть тут незамеченными.

   - Ничего. Не высовывайся только.

   - Дверь я прикрыл, - кивнул Пивоваров в сторону входа. - Лопатойподпер.

   - Хорошо. Воды нет?

   - Есть, - охотно отозвался Пивоваров. - Вот в дежке вода. Я уже пил. Сольдом только.

   - Дай скорее.

   Пивоваров неловко напоил его из какой-то жестянки, вода пахла вениками,к губам припала размокшая березовая листва. В общем, вода былаотвратительная, словно из лужи, и так же отвратительно было внутри улейтенанта - что-то разбухало в груди, уже с трудом можно было вдохнуть:откашляться он не мог вовсе.

   После питья стало, однако, легче, сознание вроде прояснилось,Ивановский огляделся вокруг. Банька была совершенно крохотная, с низким,закопченным до черноты потолком, такими же черными от копоти стенами. Вуглу, возле двери, чернела груда камней на печурке, возле которой стоялакадка с водой. На низком шесте над ним висели какие-то забытые тряпки.Конечно, в любой момент и по любой надобности тут могли появиться люди,которые и обнаружат их. И как он не подумал прежде, что банька не может