Дожить до рассвета, часть 2

быть далеко от деревни и что в этой деревне тоже могут быть немцы?

   - Что там видать? - глухо спросил он Пивоварова, замершего теперь впредбаннике возле дверной щели.

   - Да вон со двора вышли... Двое. Закуривают... Пошли куда-то.

   - Немцы?

   - Ну.

   - Ничего, Смотри только. Легко они нас не возьмут.

   Конечно, он понимал цену своего голословного утешения, но что он могеще? Он знал только, что, если нагрянут немцы, придется отбиваться, покахватит патронов, а там... Но, может, еще и не нагрянут? Может, они и вовсеуйдут из деревни? Странно, но теперь в его ощущениях появились какие-тоновые, почти незнакомые ему оттенки, какое-то неестественное в этойблизости от немцев успокоение, похоже, он утратил уже свою спешку, своенетерпение, не оставлявшее его все последние дни. Теперь все это разомкуда-то исчезло, пропало, наверное, вместе с его силами, лишившись которыхон лишился также и своего душевного напора, энтузиазма. Теперь он старалсяпоточнее все взвесить, выверить, чтобы поступить наверняка, потому чтолюбая ошибка могла оказаться последней. И первой его ясно понятойнеизбежностью была готовность ждать. Днем в снежном поле, на краю деревни,ничего нельзя было, кроме как запастись до ночи терпением, чтобы снаступлением темноты что-то предпринять для своего спасения.

   Но чтобы ждать, тоже нужны были силы, надо было как-то удержать в себезыбкое свое сознание, усилием воли сохранить выдержку. Это тоже былонелегко, даже здоровому, каким был Пивоваров. В этой западне на виду унемцев не просто было совладать с нервами, думал лейтенант, наблюдая, каккидался по баньке боец - то к окошку в стене, то в предбанник с множествомщелей. Выглядел он испуганным, и каждый раз, глядя на бойца, Ивановскийдумал - идут! Но, наверно, чтобы успокоить командира да и себя тоже,Пивоваров время от времени приговаривал вслух:

   - Кто-то на тропку вышел... К колодцу вроде. Ну да. Какая-то тетка сведром...

   И минуту спустя:

   - О, о! Выходят. Нет, стали. Стоят... Пошли куда-то.

   - Куда пошли?

   - А черт их знает! Спрятались за сараем.

   - Ничего, не волнуйся. Сюда не придут.

   Он не стал забирать у бойца свой автомат, подумав, что при случае тотсправится с ним ловчее, у него же оставалась граната. Теперь без гранатыему нельзя. Он отвязал ее от пояса и положил возле лавки. У изголовьястояла прислоненная к стене винтовка - все было на месте, оставалосьтерпеливо ждать, полагаясь на удачу.

   - Сунутся, тут и останутся, - сказал Пивоваров, подходя к окошку. -Правда, и мы...

   Ивановский понял, что не досказал Пивоваров, и спросил неожиданно:

   - Жить, хочешь?

   - Жить? - почти удивился боец и вздохнул. - Не худо бы. Но...

   Вот именно - но! Это НО дьявольским проклятием встало поперек ихмолодых жизней, уйти от него никуда было нельзя. В то памятное воскресноеутро оно безжалостно разрубило мир на две половины, на одной из которых