Дожить до рассвета, часть 2

   Наверное, это был странный в их положении вопрос, и Пивоваров не понял:

   - А? Что вы сказали?

   - Мать есть?

   - Есть, конечно.

   - И отец?

   - Нет, отца нет.

   - Что, помер?

   - Да так, - неопределенно замялся Пивоваров. - Я с матерью жил. Вотесли бы она знала, как нам тут! Было бы страху!

   - Хорошая мамаша?

   - Ну, - односложно подтвердил боец. - Я же у нее один. Бывало, все дляменя.

   - Откуда родом?

   - Я? Из-под Пскова. Городок такой есть - Порхов, может, слыхали? Воттам жили. Мама в школе работала, учительницей.

   - Говоришь, обожала?

   - Ну. Еще как! Прямо смешно было. С ребятами когда нашалишь - трагедия.Завтрак не доешь - трагедия. А уж если заболею - ого! Всех врачей на ногиподнимет, неделю лекарствами кормить будет. Смешно было... А теперь несмешно.

   - Теперь не смешно, - вздохнул лейтенант.

   - Мама - золото. Я у нее один, но и она у меня ведь тоже одна. У настам и родни никакой. Мама из Ленинграда сама. До революции в Питере жила.Сколько мне про Питер нарассказывала!.. А я так ни разу и не съездил. Всесобирался, да не собрался. Теперь после войны разве.

   - После войны, конечно.

   - Я, знаете, ничего. Я не очень: убьют, ну что же! Вот только матьжалко.

   Матери жаль, разумеется, молча согласился Ивановский, впрочем, жаль иотца тоже. Даже и такого, каким был его отец, ветеринар Ивановский. Неочень добрый и не очень чтоб умный, любитель посудачить с мужиками и вмеру выпить по праздникам, он иногда казался глубоко несчастным,потрепанным жизнью неудачником. В самом деле, у всех были жены,заботящиеся о питании, быте, семейных удобствах, в разной степени, нонеизменно обожающие своих мужей-командиров, а они с отцом, сколько помнилИгорь, всегда жили в каких-то каморках, углах, на частных квартирах,обходясь на обед куском сала, миской капусты, вчерашними консервами иодной на двоих алюминиевой ложкой. Мать свою Игорь едва помнил и почтиникогда не спрашивал о ней у отца, знал: стоит завести о ней разговор, какотец не может удержаться от слез. С образом матери была связана какая-тосемейная драма Ивановских, и сын даже не знал, была ли она жива или давноумерла. Впрочем, как выяснилось потом, отец тоже знал об этом едва либольше его.

   Об отце Ивановского знакомые говорили разное, по-разному относился кнему его сын, но все равно это был отец, по-своему любивший единственногосвоего сына, желавший ему только хорошего, радовавшийся его военномубудущему. И вот дорадовался. Последнее письмо от него Ивановский получил вучилище перед выпуском, в начале июня; отец был под Белостоком, все в томже пограничном отряде, а Игорь получил назначение в Гродно, в распоряжениеармейского отдела кадров, и думал, что они скоро свидятся. Он даже неответил отцу на его письмо, а потом уж и отвечать стало некуда. Где он,жив или нет? Никто ему толком ответить не мог, да и спрашивать было не у