Дожить до рассвета, часть 2

   - А как вас зовут?

   - Янинка. А вас, если не военная тайна? - сверкнула она в его сторонулукавой усмешкой.

   - Меня Игорь. А его - Николай.

   - У меня дядя, что в Минске, тоже Игорь. Игорь Петрович. А вы к намслужить едете?

   Тут же они переглянулись, это действительно в какой-то мере относилоськ области военной тайны, с легкостью, однако, разгаданной их попутчицей.Но что было скрытничать! Действительно, неделю назад после окончанияучилища они получили назначение в армию, штаб которой размещался в этом ееГродно.

   - Похоже, что так, - неопределенно ответил Ивановский. - А что, этоГродно - ничего городок?

   - Очень хороший город. Не пожалеете.

   - Думаешь, нас в Гродно оставят? - со свойственным ему скептицизмомсказал во всем сомневающийся Гомолко. - Запрут куда-нибудь в леснойгарнизон.

   - О, в лесу хорошо! У нас такие леса!..

   Ивановский промолчал. Его отношение к лесу, даже самому замечательному,мало походило на восторги этой девчушки. Еще в училище, в многомесячныхлетних лагерях, леса, поля, вся эта удаленность от постоянных очаговобитания с их не бог весть каким, но все же устроенным бытом успевали такнадоесть к осени, что самая роскошная природа становилась несносной -хотелось в город. Правильно кем-то сказано, что военные не замечаютприроды, для них важнее погода.

   Тем не менее в наивной восторженности Янинки сквозила такаяискренность, что Ивановский заулыбался, готовый уже согласиться на любойгродненский лес. И вообще что-то ему все больше в ней нравилось, в этоймиловидной, с кокетливо рассыпанными по лбу светлыми кудряшками девушке вцветастом ситцевом платье. Ему уже было неловко за ту фривольную шутку навокзале в Барановичах, за их навязчивость, которую извиняло разве что ихпоследующее участие.

   Поезд с короткими остановками на маленьких станциях шел все дальше назапад. За окном проносились зеленые июньские поля, перелески,величественные сосновые боры, деревни и хутора, хутора повсюду. Ивановскийникогда не был в этой стороне Белоруссии, и теперь в нем вспыхнулнеподдельный интерес ко всему, что относилось к этой жизни, неведомой длянего.

   На какой-то небольшой станций их вагон остановился как раз напротивкрохотного привокзального базарчика, и Ивановский, выскочив на платформу,торопливо накупил в газетку немудрящей крестьянской снеди - огурцов,редиски, крестьянской колбасы и даже миску горячей, рассыпчатой, вкуснопахнущей молодой картошки. Потом они ели все вместе, парни заботливоугощали девушку, которая совсем уже освоилась в их компании, охотносмеялась, шутила, за обе щеки уплетая огурец с картошкой. После обеда,наверно, что-то уловив в поведении Игоря, Николай благоразумно устранился,забравшись на верхнюю полку, чтобы поспать.

   Они же остались друг против друга, разделенные лишь маленьким вагоннымстоликом.

   Ему было хорошо с ней, хотя он все еще не мог до конца побороть в себекакое-то запоздало появившееся чувство вины, словно какую-то неловкость за