Дожить до рассвета, часть 2

   - Прелесть!

   - Какая там прелесть! Вот проснется отец, он задаст этой прелести.

   Сильное течение на середине понесло лодку вниз, но она сумела выгрестьединственным веслом к берегу, и скоро они подплыли к какому-то забору подтолстенными комлями верб.

   - А ну ухватись! А то унесет.

   Он успел ухватиться за какой-то скользкий трухлявый столбик в воде, онасоскочила на берег, и они вытащили лодку на траву.

   - Утром найдут. А теперь... Вот этим переулочком, а потом вдоль сада,перейдем картошку, и там, под костелом, на берегу наш домик. Ты не оченьустал? - вдруг заботливо спросила она, преданно заглядывая ему в глаза.

   - Нет, ничего...

   Они пошли окраинным, заросшим муравой переулком. Она несла в обеихруках свои туфли, на ходу слегка касаясь его плечом, и он чувствовал теплоее тела, проникавшее сквозь тонкую материю кофточки, ее близкое дыхание,непонятный, волнующий запах ее волос и думал, как ему невероятно здоровоповезло сегодня. Он уже был благодарен своей невоспитанности, позволившейему ту нелепую шутку в Барановичах, благодарен этому городу с егодревностями и этой ночи, такой непохожей на все множество прожитых имночей.

   - Янинка, - тихо позвал он, вплотную приближаясь к ней сзади, но оналишь торопливо прибавила шагу.

   - Янинка...

   - Вот обойдем этот домик, потом свернем на тропку, перейдем сад и...

   - Янинка!

   - Давай, давай! Не отставай. А то скоро папа встанет, да какспохватится...

   По заросшей росистыми лопухами тропке вдоль забора они взобрались вышеи пошли быстрее. Начинало светать. Рядом в густом мраке садов еще дремалоее Занеманье. Хорошо утоптанная стежка вывела их на край зацветавшегобелыми звездочками картофельного поля, где сильно запахло молодой ботвой исвежей землей. Янинка быстро шла впереди, и он, путаясь в ботве сапогами,едва поспевал за ней. Уже совсем близко на светлеющем фоне неба были видныостроверхие купола костела, за которым где-то в теплой речной воде тихоплескались ее плоты. Оставалось пройти еще, может, сотню шагов, отделявшуюее от костельной ограды, как в ночную тишь еще не проснувшегося городавторгся странный, чужой, поначалу тихий, но быстро крепнувший звук. Янинкавпереди остановилась.

   - Что это? Что это гудит? Это самолеты?

   Да, это приближались самолеты, но он все еще не верил, что так нелепо ине вовремя начинается то самое страшное, что последние недели сквернымпредчувствием жило, угнетало людей. Цепляясь за слабенькую надежду, онзажал в себе испуг, страстно желая, чтобы это страшное все же не сбылось,прошло мимо.

   Испуганная Янинка, будто ища защиты, метнулась к нему, и только онхолодеющими руками обнял ее, как близкие могучие взрывы бросили их натвердые стебли картофеля. Тугие горячие волны ударили в спину, густозабросав их землей...

   Переждав первый оглушительный грохот, он поднялся, рядом вскочилаЯнинка с разметанными по плечам волосами, в испачканной кофточке, зачем-то