Дожить до рассвета, часть 2

   Он не мог начинать с ним спор, так как знал, что в этом их напряжениинедалеко до ссоры, к тому же он не мог не чувствовать, что в значительнойстепени старший сержант прав. Но зачем теперь много говорить об этом, безтого было тошно, каждый переживал эту неудачу. К тому же в таких случаях вармии было непозволительно выражать свое недовольство или возмущение -подобное всегда пресекалось с наибольшей строгостью.

   Лукашов же загорячился, глаза его зло блестели, одутловатое в щетинелицо стало недобрым.

   - Что мне предлагать? Я говорю...

   - Помолчите лучше!

   Старший сержант умолк и отошел в сторону, а лейтенант опять сел в снег.Разговор был не из приятных, но что-то томившее его с утра разом спало,как-то само собой все разрешилось, хотя, может, и не самым наилучшимобразом. К нему больше не обращались, наверно, видели, что теперь он знаетне больше остальных. Бойцы молча ждали новой команды или решения, как бытьдальше, и он, поняв это, достал из-за пазухи карту. Он попытался все жечто-то найти на ней, что-то решить про себя, пытался понять, куда снаибольшей вероятностью могла переместиться эта проклятая база. Но сколькоон ни вглядывался в карту, та не ответила ни на один из его вопросов,красная линия шоссе скоро убегала за ее край, соседнего же листа у него небыло. И здесь, а наверное, и дальше удобных для складов мест былапропасть: в лесах, перелесках, овражках. Где ее искать?

   Он так сидел долго и молчал, не убирая с колен разложенной карты, покоторой снежной крупой шуршал ветер. Он уже ничего не рассматривал на ней- просто ушел от ненужных теперь разговоров с бойцами, их вопрошающихвзглядов. Он чувствовал, что незамедлительно нужно что-то решить, кактолько стемнеет, отсюда надо убираться. Только куда?

   - Подмените Судника. Небось закоченел на ветру, - ни к кому необращаясь, сказал лейтенант, когда почувствовал, что недоброе молчание вгруппе слишком затянулось. - Заяц!

   Заяц сразу же встал и начал взбираться на бруствер, а Судник, обрушиваяснег, на заду сполз в ров. Поднятое им снежное облако обдало Дюбина,который заворошился и встал на ноги.

   - Так что же дальше, командир? - спросил он.

   - Что именно? - сделал вид, будто не понял, Ивановский, хотя он отличнопонимал, что беспокоит старшину.

   - Куда дальше пойдем?

   - Вы пойдете назад, - просто решил командир.

   - Как? Я один?

   - Вы и остальные. Попытайтесь спасти Хакимова.

   - А вы?

   - Я? Я попробую отыскать базу.

   - Один?

   Этот вопрос старшины Ивановский оставил без скорого ответа. Он не знал,пойдет ли один или с кем еще, но что надо продолжить поиски, это он вдругпонял точно. Он не мог возвратиться ни с чем, такое возвращение было вышеего возможностей.

   - Нет, не один. Кто-то еще пойдет.

   - В самом деле? А может, я, лейтенант? - сказал Дюбин, как бы испытываясебя своею решимостью. Но лейтенант молчал.