Дожить до рассвета, часть 2

обратно. Сам с бойцом продолжаю поиски. Через двое суток предполагаювернуться. Ивановский. 29.11.41 г.".

   - Вот. Передайте начальнику штаба.

   - Это самое, гранаты возьмете?

   - Да. Гранату и пару бутылок. Пивоваров, возьмите у Судника бутылки.Гранату давайте мне.

   Старшина снял с пояса противотанковую гранату, которую лейтенант тут жеподвязал тесемкой к ремню.

   - И подрубать бы запастись надо?

   - Подрубать тоже. Дайте сухарей. Консервов пару банок. Сами-то уж в АХЧзавтракать будете.

   - Дал бы бог, - вздохнул Краснокуцкий.

   - Только смотрите при переходе. Как бы опять не напоролись. Не жалейтеживотов - головы целее будут.

   - Это понятно, - тихо согласился Дюбин.

   - Ну, вроде темнеет, можете двигать. А мы еще посидим тут. Как там нашоссе, Заяц?

   - Какая-то с фарами катит. Одна или больше - хорошо не видать.

   Старшина завязал вещевой мешок, Пивоваров складывал в свой сухари и двебольшие, завернутые в портянки бутылки с КС. Лукашов и Краснокуцкий, неожидая команды, подступили к обсыпанному снежной пылью Хакимову.

   - Смотрите Хакимова, - сказал лейтенант Дюбину. - Может, еще дотянет доутра.

   - О чем разговор!..

   - Тогда все. Топайте!

   - Что ж, счастливо, лейтенант, - обернулся Дюбин и тут же скомандовалбойцам: - А ну взяли! За лыжи, за лыжи берите. Поднимайте. Выше, еще выше.Вот так...

   Они подняли Хакимова и с трудом выбрались из рва. На бруствере Дюбинеще оглянулся - прощание вышло второпях, скомканным, и Ивановский махнулрукой:

   - Счастливо.

   Когда они скрылись там и последним исчез за бруствером высокий капюшонстаршины. Ивановский сел в снег. Он почувствовал особенное удовлетворениеоттого, что Дюбин не пропал окончательно, догнал группу и теперь с теми,кто возвращался, будет толковый и человечный командир, который должен ихпривести к своим. А они здесь как-нибудь справятся вдвоем с Пивоваровым,который все еще стоял во рву, глядя поверх высокого бруствера. Чтобыразрушить неловкость, вызванную этим прощанием, лейтенант сказал снесвойственной для него словоохотливостью:

   - Садись, Пивоварчик, отдохнем. Тебя как звать?

   - Петр.

   - Петька, значит. А меня Игорь. Ну что ж, может, нам еще повезет? Какдумаешь?

   - Может, и повезет, - неопределенно сказал Пивоваров, потирая ложувинтовки, и вздохнул тихонько и прерывисто.

   - Ладно, пока есть время, давай подрубаем, меньше нести будет, - сказалИвановский, и Пивоваров, присев, начал развязывать вещевой мешок.

  

  

  

  

  

  

  

   Спустя полчаса, когда хорошо притемнело, они выбрались из своего