1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Довжик

Говорю старухе: Римма Арнольдовна дома? Это ее ученик, Довжик Володя. Старуха скрылась, через некоторое время занавеска опять отодвигается - учительница. Здравствуйте, Римма Арнольдовна, говорю. А это уже сигнал Лизюкову. Тот из винтовки - трах! - стекла посыпались, крики в хате. Ну, а мы - дай бог ноги... Только в лесу остановились. В тот же день к вечеру получил винтовку. Вот эту, немецкую.- Лизюкова? - удивленно спросил Макаревич.- Ну. Командир вручил. А Лизюкову автомат дали.- А что - Лизюкова тоже проверяли? - спросил Макаревич.- Кто знает? Вполне возможно.Макаревич молчал. Он не знал, как отнестись к услышанному. Все-таки, наверно, надобны крепкие нервы, чтобы убить учительницу, хоть и немецкую прислужницу. Видно, Довжик, думая о том же, сказал:- А вообще-то паскудное дело.- Наверно, паскудное, - согласился Макаревич. - Особенно если учительница была хорошая. А друг твой как?- С другом скверно вышло. Друг Колька сбежал.- Дезертировал? - удивился Макаревич.- Ну. Струсил, наверно. Еще придется искать. Хорошо, если дома появится. А если полиция приберет?Они замолчали. Обоим стало почему-то неловко, особенно Макаревичу. Довжик снова погрузился в чтение или, скорее, делал вид, что читает. Макаревич уже не хотел смотреть на его немецкую винтовку с зарубками. Дождавшись, когда напарник перелистнет страницу, спросил:- А что ты читаешь?- Интересная книжка, жаль, раньше не читал. "Амок" Янки Мавра, - сказал Довжик со светлой, почти детской улыбкой. - Знаешь, была у меня в школе мечта: стать моряком и проплыть по морям вокруг света. Интересно было бы. Как думаешь?- Наверно, интересно.- Черта с два проплывешь. Война! Теперь бы хоть почитать о дальних странах. Да ты не очень пялься туда, - ни черта там нет. Эта деревня пустая. Полиция в Гребенюках, за двенадцать километров. А командир этот наш - бздун, говорил Довжик, растянувшись на траве. Потом повернулся на живот и, поглядев в поле, добавил: - Там вон моя деревня.- Где?- А вот за Вязовичами будет поворот на озеро, а потом надо проехать леском - и Малые Довжики. А я Довжик из Малых Довжиков, - закончил он, видно, излюбленным своим присловьем. Наверно, почувствовав некоторое недоумение напарника, пояснил: - Это мой дед так рекомендовался. Поехал в Питер, ни документов, ни знакомых. Обращаясь к городовому или там к дворнику, перво-наперво говорил: "Я - Довжик из Малых Довжиков", -и очень удивлялся, что те не понимали. Потом дома шутил: "Что за темный народ! Где Довжики, не знают. У нас любого мальца спроси: где Довжики? Скажет: там Довжики, где Довжики живут". У нас же все Довжики.- Хорошая фамилия, значит.- Древняя фамилия, нигде больше такой не встречал. Хотя где я мог ее встретить? - и вдруг спросил: - Как думаешь, когда война кончится?- Война? Не знаю. Может, через год. Когда второй фронт откроют.- Долго ждать. Можно не дождаться. Знаешь, а мою сестренку в Германию увезли...- Сестренку?- Ну.- Плохо.- Хуже некуда. Может, уже и в живых нету. А у тебя сестра есть?- У меня два брата, - сказал Макаревич.- Младшие, старшие?- Пацаны еще.- Пацаны что... Пацанам лучше. Подрастут, достанут винтовки и - в лес. А вот девчатам!.. Моя сестричка славная такая была. А я ее обижал...- Обижал?- Глупый был. Драчун. Хочешь почитать? - протянул он книгу. - А я помечтаю... Макаревич взял из его рук потертую, обернутую в старую газету книгу, полистал,посмотрел рисунки. Рисунки были интересные - море, пальмы и хижины, чернокожие люди с кривыми ножами, - наверно, тоже война. Войну он не любил ни воевать, ни читать про нее. Больше нравились ему животные. Когда жили на станции, у них была корова с телкой, которую он пас летом в кустарниках, рядом всегда бегал Жулик, низенький, коротколапый, преданный песик, понимавший каждое его слово. Ребят на станции было мало, и он все годы до переезда в город дружил со своим песиком. Жулика в город взять не разрешили, пришлось оставить соседям. Но тот однажды прибежал за десять километров, укусил хозяина, и дядя приказал его утопить, потому что кормить было нечем. Как топили его, Макаревичу не хотелось даже и вспоминать. Сердце обливалось кровью, как говорила мама.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14