1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Утро вечера мудренее

конце концов немцы должны были повесить ракету, я ждал ее, чтобы, не медляни секунды, залечь, пока она еще будет на взлете. Но их почему-то взлетелосразу три. Предчувствуя недоброе, я тут же распластался на снегу, рядомпопадали бойцы, и только на правом фланге кто-то непростительно замешкался- длинная тройная тень его предательски заметалась по нещадно освещенномуполю.

   Ракеты не успели догореть, как из-за хутора стремительно взвились ещетри, и тут же призрачное в их свете пространство над головами пронзилипервые трассы. Очереди вылетели из одного места, немного левее хутора,потом в воздухе к ним присоединились другие, послышался треск пулеметов, ив глухой тиши ночи поднялся такой тарарам, какого, казалось, не было днем,когда наступал полк.

   Я вслух выругался, вжался в снег, почти физически ощущая, как моевозбуждение и моя решимость оборачиваются мстительной злой безысходностью.Было ясно, что замысел мой разлетался вдребезги, наступать под таким огнембыло сумасбродством.

   Уткнув подбородок в снег, я мучительно соображал, что делать. В глубинедуши недолго пожила и пропала робкая надежда на то, что это так, что немцыподняли такую стрельбу для острастки, что нас они не заметили. Думалось, авдруг все стихнет. Но нет. Сотни огненных стрел, обгоняя друг друга,скрещиваясь и расходясь, стремительно неслись в нашу сторону, ударялись оснег, изломав траекторию, взлетали снова. В небо под облаками беспрерывновзмывали ракеты, и было видно, как ветер медленно раскручивает нанебосклоне затейливую вязь их дымных хвостов.

   От такого уничтожающего огня нас спасало лишь расстояние. Все-такивзвод находился не менее чем в километре от хутора и потому рассеивание ихочередей было огромное. По сути, немцы сыпали ими по всему полю.

   Повернув голову, я осмотрел свой взвод. Неровная его цепь, замерев,лежала под сверкающей пляской огня, казалось, ни одним движением невыдавая себя в этом поле. Но теперь эта его неподвижность уже не былапреимуществом - нас наверняка обнаружили. Видимо, надо было подаватькоманду на отход.

   Однако я медлил. Я ждал, все еще надеясь на что-то неожиданное какчудо. Вдоль цепи, грудью разрывая снег, полз Гринюк. Я видел его, носержант, прежде чем заговорить, тронул меня за сапог и сквозь грохот итреск прокричал:

   - Лейтенант! Почему лежим? Командуйте по-пластунски вперед!

   "Спасибо, Гринюк", - подумал я. А то мне показалось, что он приполз неза тем. Доведись воевать, взял бы его на место Хозяинова. А так...Впрочем, куда тут вперед?

   - Раненых много?

   - Да вроде не-ет! Давайте вперед! Замерзаем!

   - Видишь, что делается?

   - А! Была не была. Все одно заметили.

   Да, конечно, заметили, теперь спуску не будет. Теперь уж можносближаться в открытую. Только что мы сделаем, сблизившись? Уложитьпятнадцать человек при таком огне с близкого расстояния - дело пяти минут.Загублю взвод и сам лягу. Нет, так не годится.

   Но тогда как же быть?

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14