Дожить до рассвета, часть 1

Скольких уже он потерял навсегда за это время войны, думалось, пора бы ужи привыкнуть к самим потерям и свыкнуться с сознанием их неизбежности. Но,как ни привыкал, нет-нет да и находило на него такое отчаяние, что,казалось, лучше бы подставил под ту роковую пулю собственную голову, какойдорогой она ни была, чем навсегда укладывать в могильную глубь близкоготебе человека.

   А своего лучшего друга, разведчика капитана Волоха, он даже не смогзакопать. Просто у них не нашлось лопаты и каких-нибудь пятнадцати минутвремени - от шоссе уже мчались на мотоциклах немцы. Отстреливаясь, они сПогребняком завернули тело капитана в палатку и наспех забросали ееперемешанной со снегом листвой. Так и остался их командир на лесной опушкетого далекого смоленского урочища. А следующего за ним, сержантаРукавицына, даже не удалось унести с пригорка, на котором его настиглапуля, и спустя десять минут его там подобрали немцы.

   Вообще Ивановскому везло в войну на хороших людей, и самым большимвезеньем был, конечно, капитан Волох. Каким-то необъяснимым чутьемлейтенант понял ото сразу, как только увидел его на подернутой утреннимтуманом просеке в Боровском лесу, Стоя на коленях, капитан что-товытряхивал из карманов в брошенную на мох фуражку, рядом лежаларазложенная карта, а вокруг сидели и лежали его разведчики. Все были взеленых маскировочных халатах со снятыми капюшонами и в пилотках, лишь уодного капитана была фуражка, по которой лейтенант безошибочно признал внем командира и, подойдя, отдал честь.

   - Товарищ командир, разрешите обратиться?

   - Пожалуйста, - запросто, без тени командирской строгости улыбнулсякапитан. - Обращайтесь, если есть с чем. А то у нас вот одна пыль.

   Видно, он не прочь был пошутить и, может, даже угостить махоркой, номахорка у него вся вышла, как вышла она и у лейтенанта. Правда, лейтенантутеперь было не до курева, он бы больше обрадовался сухарю или куску хлеба,так как два дня почти ничего не ел. После разгрома в ночном бою подКрупцами он отбился от полка, попал в окружение, выйдя из которого сдвенадцатью бойцами плутал по лесам в поисках своей части. Но нигде он немог набрести хотя бы на остатки полка или даже дивизии, иногда попадалисьбойцы из неизвестных ему частей, но никто ничего толком не знал, вприфронтовой полосе все смешалось, перемешались и наши и немцы. Еще черездень вокруг остались одни только немцы, он всюду натыкался на них самихили на свежие следы их пребывания и неделю метался по перелескам в поискахкакого-нибудь выхода. У него не было карты, и совершенно неясной былаобстановка, встреченные в пути красноармейцы давали самые противоречивыесведения. Ясно было одно - наши отошли далеко, немцы устремились к Москве.В нескольких случайных стычках он потерял еще трех человек, двое исчезли вночи: может, отбились в темноте и пристали где к другим группам, а может,и того хуже. С ним осталось лишь четверо, они забрели в какую-то леснуюглухомань, где уже не было ни немцев, ни наших, и вдруг эта случайнаявстреча с группой разведчиков на лесной просеке.

   Капитан все-таки что-то натряс из карманов и свернул тоненькую куцую