Дожить до рассвета, часть 1

берегу. Слева к ней сбегали окончания невысоких пригорков, которые то идело приходилось пересекать лыжникам.

   Съехав с очередного пологого склона, Ивановский остановился. Лыжизатрещали в каких-то сухих бодыльях, и лейтенант поглядел в сторону, чтобыобойти их. Сзади по одному приближались и останавливались его бойцы.

   - Ну как? - спросил он на полный голос. Здесь, кажется, уже никто немог их услышать.

   - Угрелись, лейтенант, - тяжело дыша, ответил, подъезжая, Лукашов;белый, заметный даже в ночи пар валил от его грузной фигуры. Судниксхватил горсть снега и, подпершись палкой, стал жадно есть. Скороподъехали Хакимов и Краснокуцкий; еще кто-то спускался по склону.

   - Дюбин! - позвал лейтенант.

   - Идет, кажется, - не сразу отозвался голос из сумерек, и он подумал,что, если замыкающий тут, значит, все в сборе, можно двигаться.

   - Как бы передохнуть, товарищ командир? - с ноткою жалобы спросилКраснокуцкий.

   Ивановский вынул часы. Стрелки показывали час ночи.

   - Отставить отдых, - сказал лейтенант. - Мы опаздываем.

   - Уже поджилки дрожат.

   - Втягивайтесь, втягивайтесь. Потом легче будет. Так, за мной марш!

   Он боялся отдыхом расхолодить бойцов, по себе знал, как трудно послепривала опять набирать прежний темп. Важно было выдержать заданнуюскорость на протяжении всей ночи, может, даже при надобности увеличить ее.Он знал: скоро должно появиться второе дыхание, и тогда всем станетлегче...

   Но усталость брала свое, и лейтенант все чаще стал замечать, что взглядего упрямо клонился к земле и перед глазами начиналось однообразноемелькание лыжных носов. Однажды, с усилием оторвав взгляд от снега ивскинув голову, он обнаружил впереди что-то мрачно-серое, похожее навысокую стену леса. И в самом деле это был лес - преградив им путь,тревожно и тягуче шумели на ветру высокие сосны. Ивановский слегкаудивился - на карте в здешних местах не значилось никакого леса, тем болеехвойного; он подумал, что, может, потерял направление, и стал поспешносверяться с компасом. Но нет, все было верно, направление он держал, как иполагалось, точно в двести десять градусов, но почему тогда лес? И как сним поступить - пройти насквозь, не меняя маршрута, или обойти? И в какуюсторону обходить?

   - Что, лейтенант, перекур? - спросил Лукашов сзади. Почему-то онподошел раньше Судника, который приотстал так, что едва угадывался всумерках. Это нарушало установленный им порядок на марше, и у Ивановскоговырвалось:

   - А почему вы тут?

   - Так вон сапер... Надоело на пятки наступать.

   Кажется, его лыжники стали растягиваться, это уже никуда не годилось;лейтенант полагал, что по готовой лыжне можно бы идти исправнее. Онупрятал компас в рукав и, напряженно соображая, как поступить с лесом,ждал, когда подойдут остальные.

   Спустя пять или даже десять минут подошли Хакимов и Краснокуцкий,остальных не было. Теряя терпение, он подождал еще.