Дожить до рассвета, часть 1

решил действовать. Четверых с трофейным пулеметом МГ под началомИвановского он оставил на опушке с задачей прикрытия на случай неудачногоотхода, а сам с двумя разведчиками, забрав гранаты, отправился к рощице.Никакого прощания не было, просто Ивановский проводил их несколькозадержавшимся взглядом, пока все трое один за другим не исчезли всгустившихся, мельтешащих сумерках. Тихонько зарядив пулемет, он осталсяждать на опушке.

   Какое-то время впереди было темно и тихо, медленно тянулись минутытягостного, напряженного ожидания. Мысленно Ивановский следовал закапитаном, живо представляя себе, как тот преодолевал открытый участокполя, подходил к опушке. Наверно, потом он остановится, чтобы осмотреться.Но что это?..

   Из ветреной снежной тьмы вдруг донесся какой-то странный крик, за нимследом - второй, и, прежде чем Ивановский успел сообразить что-либо, крушавсе сомнения, бабахнул близкий винтовочный выстрел. Тут же вспорхнувшаянад верхушками сосен ракета немногое осветила на белой земле - снегопадгусто заткал ночное пространство, но Ивановский понял: замысел капитанасорвался.

   Наверное, надо было прикрывать отход, может, отвлечь огонь на себя, ноон не знал, где капитан и почему тот ни единым выстрелом не ответил наогонь часовых. Однако, когда откуда-то от дороги вдоль опушки рощистеганули трассирующие пулеметные очереди, он не сдержался и ударил из МГнавстречу, наугад, в то место во тьме, где возникали эти светящиесятрассы. Он с нетерпением ждал появления Волоха и выпустил лишь однуочередь по немецкому пулеметчику - у них маловато было патронов, всегоодна лента, надо было экономить. Он ждал, что вот-вот три знакомых силуэтавынырнут из темноты, и тогда они пустятся прочь от этой проклятой базы. Ношли минуты, а из темноты никто не выскакивал, и лейтенант вынужден былждать. Рядом в снегу лежал его боец Толкачев; окликнув его, Ивановскиймахнул в сторону рощи, и тот, вскочив, послушно побежал в затканноеснегопадом поле.

   Ракеты над рощей горели не переставая, фланговые трассы неслись куда-тов определенное место, наверно, немецкий пулеметчик знал, куда метил.Ивановский с колена еще выпустил очередь наугад, и тогда весь этотнедалекий край рощи загрохотал выстрелами - похоже, охрана заняла оборонуи всерьез отражала нападение. В таком случае, не мешкая, следовалоотходить. Но капитана все не было, и недоброе предчувствие сдавилоИвановскому горло.

   Он сразу заметил чье-то появление в поле, в неверном мерцающем светеракеты сквозь снег впереди мелькнула шаткая тень; в то время как другаяупала, эта мгновенно выросла до гигантских, на все поле, размеров; облетаяее, с двух сторон на опушку неслись пулеметные трассы. В несколько прыжковтень, однако, достигла опушки, и сквозь шум стрельбы Ивановский услышал:

   - Капитана убило!

   - Стой! - крикнул он и вскочил сам. - Стой!

   Это был боец Фартучный, в общем неплохой разведчик, может, даже большедругих любимый капитаном Волохом, но теперь, охваченный непонятнымиспугом, он сломя голову мчался из-под огня. Сообщенная им весть о