Дожить до рассвета, часть 1

снегу зарывались глубже, чем следовало для быстрой ходьбы, скольжение былоневажным. Прокладывая лыжню, командир брал на себя наибольшую в данномпути нагрузку, и где-то к полуночи почувствовал, что стал выдыхаться. Нанем уже все было мокрым, белье не просыхало от пота, горячее дыханиераспирало грудь, стала донимать жажда. Но он не хотел есть снег, знал:влага обернется излишним потом, а это лишь уменьшит выносливость и никакне прибавит сил, которых ему понадобится еще ой как много.

   Быстро шло время, а Дюбин все не догонял группу, и лейтенант терялся вдогадках: что с ним случилось? Но, видно, надо перестать о нем думать -если не догнал раньше, то теперь не догонит: они отмахали половину пути,если не больше. У лейтенанта всякий раз сжималось сердце от мысли, что ихстановилось все меньше. Еще не дошли до места, а уже четверых не стало. Ноон не мог, просто не имел права терять время на поиски или ожидание.

   Ивановский намеренно редко поглядывал на часы, он начал боятьсянеуемного хода времени и все свои силы вкладывал в бег, стараясь не оченьотвлекаться на прочее. Наверно, по этой причине он как-то не сразузаметил, что значительно усилился ветер, у ног закрутила поземка, кажется,начал идти снег. Несколько сильных порывов ветра так стеганули снежнойкрупой по лицу, что лейтенант задохнулся. Вокруг стало темней и глуше. Ибез того узкое ночное пространство еще сузилось, растворилось в серыхненастных сумерках. Ночных пятен по сторонам значительно убавилось. А тутеще и ветер ударил снегом в лицо, похоже, начиналась вьюга. "Не вовремя",- тревожно подумал лейтенант, сильнее заработав палками. Лыжи его ужесовсем утопали в снегу, выставляя на поверхность лишь острия загнутыхносков. Стараясь выдерживать направление, Ивановский почти не глядел внизна снег, надо было как можно дальше видеть в ночи, в этом состояла одна изего обязанностей направляющего. Другие наблюдали по сторонам: замыкающийЛукашов отвечал за безопасность с тыла. Разумеется, в этой темени легкобыло напороться на немцев, но больше, чем неожиданной встречи с ними, онбоялся опоздать. Метель или ведро, а к утру, еще затемно, они должны бытьна месте. Днем им там делать нечего.

   Но видно, река опять ушла в сторону, впереди засерело что-то громадное,неровным туманным бугром проступившее из тьмы. Вьюга вовсю гуляла надполем, и сквозь нее невозможно было определить, что это такое. Тем неменее оно было как раз на пути группы, Ивановский понял это сразу. Онтеперь чаще, чем прежде, прикладывался к компасу, выверяя маршрут. Сзадини на шаг не отставал Судник, держались поблизости и остальные.

   То, что еще издали привлекло их внимание, вблизи оказалось какой-топостройкой - окраинной усадьбой деревни или каким-нибудь хутором.Соблазнительно было завернуть туда хотя бы напиться, но Ивановский, поняв,что перед ним, сразу взял в сторону, в обход. Он суеверно боялся всего,что могло отвлечь их от главного теперь дела и отобрать время.

   В ненастье завьюженного пространства трудно было определить, на какомрасстоянии от них был этот хутор. Всего какую-нибудь минуту он темнел встороне и уже готов был исчезнуть, как сквозь метель откуда-то донесся