Дожить до рассвета, часть 1

гуляла поземка. Насквозь пересыпанные снегом, они выбрались на чистое иостановились, чтобы осмотреться и перевести дыхание.

   - Так что же делать, лейтенант? - озабоченно выпрямился сзади Лукашов.- Так мы его и будем тащить?

   - А что делать? Что вы предлагаете? - с нескрываемым раздражениемспросил лейтенант.

   - Может, оставили бы где? Если в деревне какой? Или, скажем, в сарае?

   - Нет, не оставим, - твердо сказал Ивановский. - Перестаньте об этом идумать.

   - Ну что ж, нет так нет, - вдруг согласился Лукашов. - Только далеко лиуйдем так?

   - Надо быстрее, - встрепенулся лейтенант. - Изо всех сил быстрее!Поняли?

   Не оглядываясь и заметно припадая на правую ногу, он пошел в темень. Заним тронулись на лыжах остальные.

   Все подавленно и устало молчали.

  

  

  

  

  

  

  

   Прежний темп этой сумасшедшей гонки был безвозвратно утерян, которыйчас они брели в метели, как сонные мухи, и лейтенант заботился лишь о том,чтобы не потерять направления. То и дело он останавливался, надо былосвериться с компасом и подождать волокушу с Хакимовым. Краснокуцкий сПивоваровым выбивались из сил. Да и сам лейтенант шатался от усталости, вголове пьяно кружилось от ветра, тяжело давило на плечи оружие, всесильнее болела нога. Но он по-прежнему шел впереди, и Судник, наудивление, от него не отставал. Боец был нагружен сверх всякой меры: кромесвоих бутылок, нес еще три килограммовые гранаты Хакимова, его винтовку,которую они не решились бросить, и его вещмешок.

   Как-то в темноте им попался в пути занесенный снегом стожок, завидякоторый лейтенант свернул с прямой и через минуту обессиленно ткнулсяплечом в пересыпанное снегом, но по-прежнему пахнущее летом и солнцемсено. Ноги его на лыжах как-то скользко поехали в сторону, и он мягкосполз телом в запорошенный снегом сугроб. Несколько секунд тихо лежал всладостной неподвижности, зажмурившись и ощущая, как все под нимзакружилось в каком-то сонном, бездумном вращении. Испугавшись, что тотчасуснет, он огромным усилием воли заставил себя подняться. Нет, кажется,никто не заметил этой его минутной слабости, которой он устыдился в тотмомент больше чего-либо другого. Тем временем пришел к стожку Судник,подтащили палаточную волокушу с Хакимовым. Последним тоже устало выполз изсумерек Лукашов. Все молча попадали под стожок.

   - Много еще? - с трудом выдавил замыкающий.

   - Немного, немного, - с деланной бодростью сказал лейтенант. - Но надоспешить. Там шоссе, его мы должны перейти до рассвета. Днем ничего невыйдет.

   - Так, все ясно, - сказал Лукашов. - Тогда потопали.

   - Да, надо идти, - подтвердил лейтенант, однако не находил в себе силсразу оторваться от мягкого бока стожка.

   - Ну, взяли саночки. Раз, два! - скомандовал Лукашов, и лейтенант не в