Дожить до рассвета, часть 1

первый уже раз мысленно отметил, что этот сержант все увереннее сталкомандовать в группе. Он и в пути все покрикивал на остальных, подгонял,указывал. Занятый определением маршрута и наблюдением за местностьювпереди, Ивановский до сих пор просто не думал, хорошо это или плохо.Впрочем, как замыкающий сержант вполне его устраивал. Замыкающий из негобыл отличный, у такого наверняка никто не отстанет.

   - Так, встать! Встать! - негромко, с привычной настойчивостью понукалЛукашов, сам уже ставший на лыжи и готовый двинуться. Краснокуцкий сочевидным усилием поднялся, закинул за плечо ременную лямку от волокуши.Один Пивоваров остался сидеть, привалясь боком к стожку, и не шевелился.

   - Ну а ты что? Особого приглашения ждешь? Пивоваров!

   Пивоваров слабо поворотился и не встал.

   - Что это с вами? - спросил лейтенант.

   - Я не могу, - с обезоруживающей откровенностью сказал боец.

   - То есть как - не могу?

   - Не могу. Оставьте меня.

   - Вот это да! - удивился Ивановский. - Ты что, шутишь?

   - Дурит он, а не шутит, - убежденно сказал Лукашов и прикрикнул: - А нувстать!

   Тонкий, слабосильный Пивоваров, видно, не рассчитывал на такую дорогу иуже дошел до предела в своих и без того не очень больших возможностях.Вряд ли из него можно было еще что выжать, но и оставлять его под этимстожком тоже никак не годилось.

   - А ну поднимайтесь! - строго скомандовал Ивановский. - СержантЛукашов, поднимите бойца!

   Он не мог ничего другого, кроме как по всей строгости употребить своювласть, - только она одна и могла тут подействовать. Лейтенант,разумеется, сознавал всю бессердечность своего далеко не товарищескоготребования, понимал, что этот, в общем, послушный и исполнительный боецзаслуживал лучшего с ним обращения. Но в этой дороге Ивановскийперечеркнул в себе всякую дружескую сердечность, оставив лишь холоднуюкомандирскую требовательность.

   Лукашов подступил к бойцу и вырвал из снега палку.

   - Слыхал? Встать!

   Пивоваров расслабленно зашевелился, начал вставать, как бы раздумывая,едва превозмогая в себе усталость, и Лукашов вдруг вскипел:

   - Кончай придуриваться! Встать!

   Сильным рывком за ворот сержант попытался поднять бойца на ноги, ноПивоваров лишь завалился на спину, вскинув вверх ногу с лыжей. Лукашовдернул еще - боец серым бессильным комком скорчился в поднятом им снежномвихре.

   Не осилив в себе странного, не в ладу с его желанием вспыхнувшегочувства, лейтенант резко перекинул на разворот здоровую ногу.

   - Отставить! Лукашов, стой!

   - Чего там стой! Нянькаться с ним...

   - Так, тихо! Он не притворяется. Пивоваров, а ну... Пару глотков...

   Ивановский снял с ремня флягу, всю дорогу береженную им на потом, назавтрашний день, который, по всей видимости, придется провести в снегу и