Дожить до рассвета, часть 1

   "Когда-то!" - с раздражением подумал лейтенант. Черт возьми, кажется,подобрался народец - не оберешься сюрпризов. Впрочем, оно и понятно, надобыло самому всех опросить, поговорить с каждым в отдельности, каждогопосмотреть на лыжне. Но самому было некогда, два дня протолкался в штабе,у начальника разведки, потом у командующего артиллерией, в политотделе иособом отделе. Группу готовили другие, без него.

   Быстро темнело, наступила зимняя холодная ночь, снегопад постепеннозатихал, и лейтенант заторопился. Дюбин, казалось, слишком долгопровозился с лыжами этого Шелудяка, пока связал их. В строю с терпеливыможиданием на темных под капюшонами лицах стояли его бойцы. За Шелудякомпереминался с ноги на ногу важный красивый Краснокуцкий в островерхой, каку Дюбина, буденовке, за ним застыл молчаливый Заяц. Последним на стежкестоял, наверно, самый молодой тут, земляк лейтенанта и также артиллеристПивоваров. Да, лейтенант недостаточно знал их, тех, с кем, видимо,придется вскоре поделить славу или смерть, но выбора у него не было.Разумеется, было бы лучше отправиться на такое дело с хорошо знакомыми,испытанными в боях людьми. Но где они - эти его хорошо знакомые ииспытанные? Теперь трудно уже и вспомнить все деревеньки, погосты, вселески и пригорки, где в братских и одиночных могилах погребенные, а то ипросто ненайденные, пооставались они, его батарейцы. За пять месяцев войныуцелело не много, неделю назад с ними вместе пробились из немецкого тылалишь четверо. Двое при этом оказались обмороженными, один был ранен припереходе у Алексеевки, до самого конца с ним оставался вычислитель младшийсержант Воронков. Этот Воронков очень бы сгодился нынче, но Ивановский несмог разыскать его. Вычислителя отправили в стрелковый батальон напередовую, откуда, к сожалению, не всегда возвращаются...

   - Так... Равняйсь! Смирно! Товарищ лейтенант...

   - Вольно, - сказал лейтенант и спросил: - Всем известно, куда идем?

   - Известно, - пробасил Лукашов. Остальные согласно молчали.

   - Идем к немцу в гости. Зачем и для чего - об этом потом. А теперь...Кто болен? Никто? Значит, все здоровы? Кто на лыжах ходить не умеет?

   Коротенький строй настороженно замер, темные, истомленные ожиданиемлица строго и покорно смотрели из-под бязевых капюшонов на своегокомандира, который теперь безраздельно брал под свое начало их солдатскиесудьбы. Все, притихнув, молчали, наверно, еще не во всем, что импредстояло вскорости, разбираясь сами, но ничего, кроме как целикомположиться на него, командира, да на этого вот долговязого старшину,который второй день опекал группу, им не оставалось.

   Ивановский через прорезь в маскировочных брюках запустил руку в кармани вытащил увесистый кубик часов, когда-то снятых им с подбитого немецкоготанка. Часы живо и радостно затикали на его ладони, засиявфосфоресцирующим циферблатом. Было без десяти минут семь.

   - Итак, в нашем распоряжении двенадцать часов. За это время, конечно,минус час-другой на переход боевых порядков противника, нам предстоитотмахать шестьдесят километров. Ясно? Кто не способен на это? Говорите