Дожить до рассвета, часть 1

участие. Этот огонек грел его, вел и таил в себе желанную надежду науспех...

  

  

   Три дня назад, околачиваясь при штабе после выхода из немецких тылов,Ивановский более всего боялся попасть на глаза именно этому придирчивому,строгому и всевластному генералу, начальнику штаба. Да и не только он -многие в тихой лесной деревеньке, где размещался штаб, с немалой опаскойпроходили мимо его высокой, с резными наличниками избы. Генерал былбеспощадно строг ко всем подчиненным, а здесь, разумеется, все, кромеразве командующего, находились в его прямом подчинении. Одному богу былоизвестно, за что он мог в любую минуту придраться: генерал не терпелпраздношатающихся, нарушителей формы одежды и маскировки, тех, кто не такбыстро, как ему хотелось, исполнял или передавал приказания - мало ли зачто может придраться к подчиненному строгий начальник в армии! Как-тоИвановский явился невольным свидетелем, как генерал распекал одногополковника за отсутствие каких-то данных на участке левого фланга и какпосле этого полковник, в свою очередь, разносил командира разведроты, дверазведгруппы которого не возвращались из-за линии фронта, хотя миноваливсе сроки их возвращения.

   Ивановский здесь был случайным, чужим человеком. За время своей неслишком продолжительной армейской службы ему не доводилось бывать нигдевыше штаба дивизии, и теперь он с интересом наблюдал в общем тихую идовольно мирную жизнь этого тылового учреждения. Раза два, впрочем, вдеревне поднимался переполох - налетали "юнкерсы"; сброшенные с них бомбы,однако, особого вреда не причинили, только разрушили пустующий сарай иубили на улице оседланную верховую лошадь. В остальном все здесь шло мирнои спокойно, разве что иногда начштаба начинал обходить отделы, и тогда всеэти полковники, капитаны и их кропотливые писари приходили в состояниекратковременной тревоги и сумятицы. Но, наложив пару взысканий, кое-комувыговорив, а кое на кого накричав, генерал скоро уходил, и в штабе опятьвсе шло как обычно.

   Перейдя линию фронта, лейтенант появился здесь с двумя уцелевшимиразведчиками, так как после гибели капитана Волоха счел своей обязанностьюдоложить обо всем, что произошло за две недели их блуждания по немецкимтылам. Но озабоченные своими делами штабные начальники отнеслись к немубез особого внимания, и это его задело. Слишком свежа была в его сознанииболь многих утрат, смерть Волоха, все их неимоверные испытания там, в тылуу немцев, чтобы он так просто мог примириться с этим невниманиемзакопавшегося в свои бумаги начальства. Он пришел в избушку разведотдела кбелокурому молодому полковнику и с ходу начал было излагать ему суть дела,но тот долго и невидяще глядел на него, явно при этом думая о другом.Потом полковник бесцеремонно оборвал рассказ лейтенанта и приказал всеизложить письменно. Попутно он спросил, прошел ли лейтенант спецпроверку вДольцеве, где находился сборный армейский пункт для фильтрации выходящихиз немецкого тыла окруженцев.

   Ивановский обиделся. Он сказал белокурому полковнику, что Дольцево отнего не уйдет, а вот немецкий склад боеприпасов может уйти, и тогда все их