Дожить до рассвета, часть 1

усилия и все жертвы, в том числе и гибель замечательного разведчикакапитана Волоха, будут считаться напрасными.

   - Как напрасными? - кажется, впервые чему-то удивился полковник иоторвал карандаш от бумаги, на которой старательно вычерчивал какую-тосложную, со множеством граф таблицу.

   - Очень просто, - сказал лейтенант. - Погибли без результата. Ни запонюх табаку.

   - Вот как! - сказал полковник и встал, одергивая гимнастерку ипоигрывая под ней завидно развитой мускулистой грудью. - Вы из какой,сказали, дивизии?

   Ивановский назвал дивизию и полк. Полковник поморщился.

   - Это какой же армии? Это даже не нашего фронта. Так не пойдет, пишитеобъяснение.

   Пришлось все-таки приниматься за объяснение. Он сочинял его двое суток,хоронясь от придирчивого генерала, который как раз приехал с передовой ипо обыкновению после недолгого отсутствия наводил в штабе порядок.Ивановский приютился на время в штабном АХО, с писарем которого наканунераспил фляжку шнапса, и тот великодушно разделил с "ничейным" лейтенантомсвою кровать в полуразрушенном пустующем доме. Правда, вдобавок к флягепришлось одарить гостеприимного писаря трофейным зеркальным компасом инавсегда расстаться с изящной зажигалкой-монахом. Но за два дня онсоставил пространный отчет размером в две школьные тетради в клеточку.Наверное, он бы написал его и быстрее, если бы полдня накануне не пришлосьурвать от работы для вынужденного визита в особый отдел этого штаба. Новсе обошлось благополучно.

   Когда он принес свое сочинение, белокурый полковник был, видно, не вдухе. Размашистым точным движением он, не глядя, перебросил тетради настоявший по соседству стол, за которым сидел над бумагами бровастый майор.

   - Ковалев, вот займитесь. Мне некогда.

   Но Ковалев тоже не мог по какой-то причине прочесть это сразу, илейтенанту ничего более не оставалось, как удалиться и ждать в своейразвалюхе. Он уже вскинул было руку к пилотке, чтобы получить разрешениена уход, как дверь в избу широко распахнулась и на пороге, нагибая подпритолокой голову, появился тот самый, кого он больше всего боялся здесьвстретить. Командиры вскочили за своими столами, а Ивановский толькоразвернулся всем корпусом да так и замер с поднесенной к пилотке рукой.

   Наверное, его затрапезный, непривычный здесь вид - Ивановский был вписарской телогрейке, без знаков различия на ней и в засаленной суконнойпилотке, - а все командиры штаба ходили в добротных цигейковых шапках -показался необычным и остановил на себе острый взгляд генерала.

   - Кто такой? - Тоном, не обещавшим ничего хорошего, спросил он,обращаясь к полковнику.

   - Лейтенант Ивановский, командир взвода такого-то полка такой-тодивизии, - с деланной лихостью и сразу упавшим голосом отрапортоваллейтенант.

   - Какой, какой дивизии?

   Ивановский твердо повторил номер своей дивизии.

   - Не знаю такой. Что вы здесь делаете?