Дожить до рассвета, часть 1

   - Тихо! Бутылки! - испугался лейтенант, и этот испуг разом вырвал егоиз состояния крайней одуряющей усталости.

   Оставив лыжи внизу, Судник вскарабкался на высокий, крутой брустверчуть в стороне от бойцов и залег за ним - белым пластом на свежем снегу.

   - Как там? Идут? - спросил Ивановский.

   - Идут. И конца не видать.

   Ну, конечно, они будут идти, не будут же они ждать, когда онблагополучно переберется на ту сторону, чтобы уничтожить их базу. У нихсвои цели и свои задачи, прямо противоположные его задаче, и он подумал:хорошо еще, что поблизости нет их стоянок, тыловых частей, иначе бы оннедолго просидел в этом укрытии.

   Наверно, прошло около получаса, Ивановский прохватился от стужи -разгоряченное при ходьбе тело начал пробирать мороз. Все, кроме Судника набруствере, неподвижно лежали в изнеможении, и он, подумав, что такзапросто можно обморозиться, воскликнул:

   - Не спать! А ну сесть всем!

   Кто-то заворошился, Лукашов сел, мутным от усталости взглядом обвелснежное укрытие. Пивоваров не тронулся с удобного в снегу места - он спал.И лейтенант, подумав, решил, что, по-видимому, и надо все-таки датьнесколько минут вздремнуть, иначе их просто не сдвинешь с места. Авось затридцать-сорок минут не замерзнут. Правда, сам он в таком случае уснутьуже не имел права.

   Немалым усилием, подкрепленным сознанием близкой опасности, Ивановскийотогнал от себя одуряющую дрему, напрягся и встал. Его давно беспокоилХакимов, но только теперь появилась возможность осмотреть его, илейтенант, пошатываясь, подошел к раненому. Как и опасался командир, боецбыл плох. Наверно, все еще не приходя в сознание, он неподвижно лежал налыжах, туго завернутый в обсыпанную снегом палатку, в тесном отверстиикоторой проглядывало его бледное, с синюшным оттенком лицо. От частого,трудного дыхания края палатки густо заиндевели, и снежинки, осыпаясь сних, сразу же таяли на мокрых щеках Хакимова - у него был жар. Склонившисьнад бойцом, лейтенант тихонько позвал его, но тот никак не реагировал,продолжая напряженно, часто дышать.

   Посидев над раненым, Ивановский начал сомневаться в правильности своегорешения, обрекавшего Хакимова на эту многотрудную дорогу. Может,действительно лучше было бы оставить его в каком-нибудь стожке сенадожидаться возвращения группы. Но тогда с раненым пришлось бы оставить иеще кого-то, а на это лейтенант согласиться не мог: и без того из десятичеловек их осталось всего лишь пятеро. И перед этими пятью все усложняласьих главная боевая задача, ради которой они, хотя и с запозданием, сюдаприбыли. Для выполнения этой задачи прежде всего надо было перейти шоссе,но как это сделать на виду у забивших дорогу немцев, лейтенант не могвзять в толк.

   Мысли об этом шоссе теперь не выходили у него из головы, и скоро онвстал. Хакимову он ничем не мог пособить, а о задаче он просто ни минутыне мог не думать. Он воткнул в сугроб лыжи и, шатко ступая в снегу, полезна бруствер к Суднику. Тут было ветрено и холоднее, чем на дне рва, затооткрывался широкий обзор на поле с обоими концами шоссе, середину которого