Дожить до рассвета, часть 1

ползком предстоял еще длинный, он, конечно, вымотает их как следует. Нотолько бы не напороться на немцев, на какой-нибудь их замаскированныйночной секрет. Тогда уже незамеченными не пройти, и все может кончитьсяскверно в самом начале.

   Ивановский, однако, отогнал от себя эти мысли и сквозь окончательносгустившуюся мглу вгляделся вперед. Вроде совсем уже недалеко темнелкустарник, за ним была засыпанная снегом речушка. Это место - он помнил покарте - располагалось как раз посередине нейтралки, дальше по пригоркуначиналась небольшая, разбитая минами деревенька, в которой засели немцы.Правда, их первый окоп был и еще ближе - через какую-нибудь сотню метровза речкой; там группе надлежало повернуть вдоль русла и попытатьсяпроскользнуть в кустарнике между этим окопчиком и другим - в стороне, намыске остроносого, словно большая опрокинутая ложка, пригорка.

   Тем временем снег не только стал глубже, но и сделался совсем рыхлым,под руками шуршала пересыпанная им мерзлая, не скошенная летом трава. Ониползли по болоту. Ивановский неосторожно надавил коленом и проломилнепрочную еще корку мха, из-под которой туго плюхнуло на снег водой. Насекунду он остановился, чтобы прислушаться, не выдал ли себя этимнеосторожным движением. Но тут начинался кустарник, рукой податьтопорщились ветки ольшаника, заросли красной лозы, что непролазной стенойторчала из снега. Ивановский еще немного прополз под кустарником, чтобыдать своей растянувшейся таки группе подобраться поближе и разместитьсяпод спасительным его укрытием. Кустарник надежно укрывал их со стороныдеревни, тут им уже не страшны были и ракеты. Правда, оставался ещеоткрытый и опасный пригорок-ложка с другой стороны, но этот пригороквсе-таки был на некотором от них отдалении. Оттуда их могли не заметитьдаже и при свете ракет.

   Все время лейтенанту не терпелось встать и оглянуться, как там, вхвосте, не слишком ли растянулись последние. Теперь очень важно былодержать всех в одном кулаке, в такой ситуации разобщенность граничит сбедой. Правда, в случае чего там есть кому распорядиться: последним ползДюбин, кажется, в общем неглупый человек, раза в полтора старше самоголейтенанта. Но Дюбин был из запаса. И хотя характером его бог не обидел,но хватит ли у него чисто фронтового умельства? Ивановский, сам кадровыйкомандир, испытавший все муки войны с ее самого первого июньского дня,несколько не доверял запасным и, чтоб было вернее и надежнее, обычностарался часть возложенной на них ноши переложить на себя. Сегодняшняя егокороткая стычка со старшиной, предложившим повременить с переходом,оставила неприятный осадок у обоих. Лейтенант не терпел делить свою властьс кем бы то ни было да еще в таком деле, где он целиком полагался лишь насебя, свою сообразительность и решимость. Пока, в общем, все обходилось,повезет - обойдется и дальше, и тогда он как-нибудь при случае напомнитДюбину...

   Сзади в борозде рыхлого снега сипато зашептал Лукашов:

   - Теперь куда, товарищ лейтенант?

   - Тихо! Как там сзади?

   - Да ползут. Шелудяк вон отстает только...