Волчья стая

   - Дай автомат.

   - На, пожалуйста! Что только ты с ним будешь делать!

   Слепо придвинув к себе оружие, десантник вроде успокоился, хотя этотего покой и оставался заметно напряженным, как перед новым рывком. Идействительно, вскоре без всякой связи с предыдущим Тихонов глухо спросил:

   - Я умру, да?

   - Чего это ты умрешь? - нарочно грубовато удивился Левчук. - Вынесем,жить будешь.

   - Куда... Куда вы меня несете?

   - В одно хорошее место.

   Тихонов помолчал, подумав о чем-то, и снова вспомнил о докторе.

   - Позовите доктора.

   - Кого?

   - Доктора Пайкина позовите! Или вы оглохли? Клава!

   - Доктора тут нет. Он куда-то пошел, - нашлась Клава и ласковопогладила десантника по рукаву.

   Тот облизал запекшиеся губы и растерянно заговорил дрогнувшим голосом:

   - Как же... Ведь мне надо знать. Ослеп я. Зачем я слепой? Я не хочужить.

   - Ничего, ничего, - бодро сказал Левчук. - Еще захочешь. Потерпинемного.

   - Мне надо... Мне надо знать...

   Раненый замолк на полуслове. Левчук с Клавой переглянулись - мало ещеим забот, - и Клава сказала тихонько:

   - Не повезло Тихонову.

   - Как сказать, - несогласно заметил Левчук. - Война не кончилась, ещенеизвестно, кому повезло, а кому нет.

   Вскоре пришел Грибоед с шапкой, полной воды, которую он, не найдяручья, зачерпнул из болота. Но десантник, видно, опять был в беспамятстве.Ездовой нерешительно потоптался с шапкой в руках, из которой лилась вода.

   - Котелка нет? - спросил Левчук.

   - Нет.

   - Эх ты, дед-Грибоед! Незапасливый ты.

   - Я такий дед, як ты внук. Мне сорок пять годов только, - обидчивосказал ездовой и выплеснул воду.

   - Тебе? Сорок пять?

   - Ну.

   - Гляди-ка. А я думал, все шестьдесят. Чего же ты такой старый?

   - Того, - уклончиво бросил Грибоед.

   - Дела! - вздохнул Левчук и перевел разговор на другое. - Надопосмотреть, может, где деревня какая.

   - Залозье тут где-то, - отвернувшись, сказал ездовой. - Не спалено ещебыло.

   - Тогда пойдем.

   - А коли это самое... А коли там немцы?

   Если там немцы, то, конечно, идти не годилось. Наверно, было бы лучшеразведать сначала одному, а остальным подождать в кустах. А то в случаечего с раненым им не очень легко будет уйти от беды, которая могла тутнастигнуть их всюду. Только ждать в этой мокряди возле болота у них нехватало терпения, и на прокосе первой зябко зашевелилась Клава.

   - Левчук, надо идти, - со сдержанной настойчивостью сказала она.

   - Вот видишь! Надо, значит, идти.

   Они не сразу, по одному, повставали, взвалили на лошадь раненого, все