Волчья стая

не выпускавшего из рук автомата, который они кое-как приладили к хомуту.Нащупав оружие, Тихонов обхватил руками скользкую, в тине, шею лошади иположил на нее желтую, в бинтах, голову. Придерживая его с двух сторон,они повели лошадь на край лужка, где в тумане обрывался кустарник и какбудто начиналось поле.

   Несколько минут спустя между низкорослых кустов ольшаника показаласьопушка, и они, чтобы обойти открытое поле, свернули по ней в сторону.Изголодавшаяся лошадь то и дело хватала из-под ног пучки высокой травы,раненый едва не падал с ее спины, и они с усилием удерживали его налошади, которую Грибоед сердито пинал кулаком в бок и ругался:

   - Тихо ты, вовкарэзина! Не нажрэшся...

   - Ну чего ты? - сочувственно сказал Левчук. - Она ведь тоже живая, естьхочет.

   Небо быстро светлело. Туман с болота почти уже сошел, стало видатьдалеко; впереди над лесом багровым пожаром пылал край неба, вот-вот должнобыло взойти солнце. В утренней лесной сырости было чертовски холодно,людей пребирал озноб, мокрая одежда не сохла и все липла к телу; враскисшей обуви скользили и чавкали ноги. У Левчука к тому же вовсю болелоплечо. Стараясь как можно меньше им двигать, он левой рукой поддерживалпод мышку десантника, а сам все шарил по сторонам взглядом, с нетерпениеможидая увидеть это Залозье.

   Но, судя по всему, место им попалось лесное, довольно пустынное, додеревни, наверно, надо было потопать. И они медленно шли, после суматошнойночи едва передвигая ноги и с трудом отгоняя от себя сон. Более-менееблагополучно преодолев болото, Левчук немного успокоился и теперь думал отом, как там обошлось на гати - прорвался отряд или нет? Если нет, тосегодня там будет жарко. Этих карателей наперло пропасть, а в отряде давноуже было туговато с патронами и, наверно, вовсе не осталось гранат.Командир, в общем, правильно решил прорываться, но куда? Интересно еще,кого это он пустил на гать, уж не тылы ли с санчастью, которые, конечно,там и остались. Называется, понадеялись на разведку.

   Когда-то Левчук тоже воевал в разведке и отлично знал цену некоторых еедокладов. Сходят в разведку, а многое ли удается узнать о противнике? Аначальство требует предельной ясности, ну и понятно: немало догадоквыдается за истину. И он вспомнил, как год назад, будучи разведчиком,ездил в Кировскую бригаду за первой в отряде рацией, присланной для них изМосквы.

   Новость о том, что у них будет рация, наделала тогда немало радостногошума в отряде - шутка сказать, они смогут поддерживать связьнепосредственно с самым главным партизанским штабом в Москве. Командирыпровели по этому поводу митинг, выступали партизаны, комиссар Ильяшевич -все брали на себя обязательства, обещали, клялись. В неблизкий поход зарадистами выделили троих лучших разведчиков во главе с Левчуком, которыйтогда тоже был лучший, не то что сейчас. Вечером перед выездом комиссар сначальником штаба долго инструктировали их: как ехать, что с собой взять,как разговаривать с гостями, что можно сказать, а чего и не надо. Такогоинструктажа Левчук не помнил ни до, ни после того, отправляли как на самое