Волчья стая

кричавшего полицаям: "Того, того держите, в кубанке!"

   В кубанке у них был Платонов.

   Потом стало известно, что начальника штаба с простреленной грудьюпривезли на допрос в полицию, где он, не приходя в сознание, скороскончался. Кудрявцев после той акции куда-то пропал со станции. Наверно,хозяева перебросили его в другое место, где тоже ценили хорошую игру нагармошке.

   Клава безутешно убивалась, скрипел зубами Левчук. Спустя несколько днейего перевели из взвода разведки в третью роту рядовым пулеметчиком.

  

  

  

  

  

  

  

   Грибоед пришел часа через три, не раньше.

   Левчук уже передвинулся в тень, стало жарко, портянки на солнцесделались жесткими, как из жести, сапоги тоже подсохли, и он едва натянулих на ноги. Клаву почему-то стал сотрясать озноб, она то и деловздрагивала, и Левчук прикрыл ее телогрейкой, уговаривая успокоиться,заснуть. Он думал, что во сне не должно начаться то. Его самого неудержимоклонило в сон. Но спать он себе не позволил. Чтобы разогнать сонливость,решил чем-либо заняться: отомкнул диск от автомата, снял крышку. Диск былнеполон, Левчук сосчитал патроны, их оказалось всего сорок три - на четырехорошие очереди. И он снова собрал магазин, приладил оборванный ремень истал нетерпеливо выглядывать Грибоеда. Он ждал его с той стороны, вкоторую тот ушел, но ездовой появился из сосновых зарослей сзади и первымделом принялся отряхивать от хвои свою косматую шапку.

   - Ну что? - не стерпел Левчук, ничего определенного не увидев на лицеездового.

   Подойдя ближе, тот молча положил на траву винтовку, устало опустилсясам и снял с головы шапку, обнажив потный, лишенный загара, морщинистыйлоб. Последний раз брился он, видно, на прошлой неделе, и все его лицобыло покрыто густой беспорядочной порослью.

   - Ды як сказать? Деревня там есть одна. Но спаленная.

   - Что радости - спаленная! - разочарованно бросил Левчук. - Нам слюдьми надо.

   - Спаленная, ага, - не обращая внимания на его недовольство, продолжалГрибоед. - Гуменцо и уцелело только. С краю. Думал, пустое, гляжу, бабаходить там, возле жита.

   - Баба?

   - Баба, ага.

   - Говорил с ней?

   - Да я не говорил. Я увидал и назад. Спешил же.

   - Ага, ну хорошо! - подхватился Левчук. - Тогда давай, Клава. Вставай!Это далеко?

   - Ды не очень. Вунь за соснячком ров, ручей гэты. Затем растряроб...Жито там, - начал припоминать Грибоед.

   - Ну сколько? Километр, два, три?

   - Может, два, ага. Или три.

   - Пошли!

   Клава с усилием поднялась, пошатнулась, едва устояв на ногах. Потом струдом встал Грибоед. Выглядел он уставшим, наверно, ему тоже надо бысперва отдохнуть, но Левчук спешил дойти до людей, чтобы избавиться от