Волчья стая

такой же, как и все тут, пятиэтажный дом из серого силикатного кирпича. -Третий корпус.

   - Ну, спасибо, девчатки. Большое спасибо! - сказал он почтирастроганно. Девочки обе разом охотно пропели свое _пожалуйста_ и побежалипо дорожке в сторону, а он, вдруг заволновавшись, замедлил шаг. Значит,уже приехал! Почему-то захотелось отодвинуть на какое-то после и этот дом,и предстоящую встречу с тем, о ком он думал, вспоминал, не забывал все этидолгие тридцать лет. Но он преодолел в себе это неуместное теперьмалодушие - коль уж приехал, то надо было идти, хотя бы взглянуть однимглазом, поздороваться, убедиться, что не ошибся, что это именно гот,который столько для него значил.

   Сначала он подошел к углу дома и сличил номер в бумажке с тем, чтооранжевой краской был выведен на шершавой стене. Но девочки не ошиблись,действительно на стене значилось К-3, он спрятал письмо в карман,тщательно застегнул его на пуговицу, взял чемоданчик. Теперь надо былоразыскать квартиру, что, пожалуй, тоже не просто в такой громадине насотню или больше квартир.

   Не очень решительно, оглядываясь по сторонам, он направился к первомуподъезду, согнав по пути серую кошку, лениво разлегшуюся возле клумбы.Прежде чем открыть дверь, прочитал на ней сообщение о номере почтовогоиндекса, о том, что, уходя из квартиры, следует выключать электроприборы,ознакомился с напечатанным на папиросной бумажке объявлением о собранииквартиросъемщиков по поводу благоустройства территории двора. Выше наддверью висела табличка с указанием подъезда и номерами квартир - от первойдо двадцатой, следовательно, нужной ему квартиры здесь не было. Поняв это,он прошел вдоль дома, миновал подъезд номер два и свернул в третий.

   На скамейке у самой двери сидели две древние, одетые, несмотря на жару,во все теплое старухи, одна даже в валенках, другая, державшая в рукахпалку, сосредоточенно водила ею по асфальту. Прервав свою тихую беседу,они внимательно пригляделись к нему, очевидно, ожидая вопроса. Но он ни очем не спросил, он уже знал, где и что надо искать, и с некоторойнеловкостью прошел мимо, вглядываясь в табличку над дверью. Кажется, наэтот раз он не ошибся, нужная ему квартира была здесь. Почувствовав, какдрогнуло сердце в груди, он открыл ногой дверь и вошел в подъезд.

   На первой площадке было четыре квартиры - от сороковой до сорокчетвертой, и он не спеша пошел выше, миновал синий ящик с рядамизанумерованных отделений, из которых торчали уголки газет. Присмотревшиськ номерам, он понял, что пятьдесят вторая должна быть этажом выше.

   На очередной лестничной площадке пришлось перевести дыхание: снепривычки к крутому подъему одолела одышка. К тому же он не моготделаться от странной, все время донимавшей его неловкости, словно он шелс обременительной просьбой или был виноват в чем-то. Конечно, как он нидумал, как ни успокаивал себя, а понимал, что волноваться еще придется.Наверно, было бы лучше эту встречу устроить несколькими годами раньше, даразве он что-нибудь звал о нем раньше?

   Дверь пятьдесят второй оказалась на площадке справа, как и у всех тут,