Волчья стая

прибег.

   - Кудрявцев?

   - Ну.

   Левчук тихо выругался, он был ошеломлен этим открытием. Минуту он молчалежал, чувствуя, как его наполняет неодолимое желание сейчас же выскочитьиз тока и всадить в того подлеца все, что еще оставалось в его автомате.Пусть тогда убивают и его самого. Но все-таки он заглушил в себе внезапнуювспышку гнева и не выскочил, а на коленях подался к Грибоеду.

   - Вунь за поветкой. За соломой вунь вытыркается.

   - А ну дай!

   Он взял у ездового расхлябанную его драгунку и удобнее устроился возлестены. Как он ни старался просунуть винтовку в щель, туда пролезал толькотонкий ствол с мушкой. Хорошо еще, что щели в стене снаружи прикрывалмалинник, за которым вряд ли что можно было заметить. Впрочем, и отсюдавидать было плохо, Левчуку стоило немалого труда направить винтовку наугол повети, где за соломой лежал Кудрявцев. Он дождался, когда тотшевельнулся, показав верх черной пилотки, и выстрелил. Потом, быстроперезарядив винтовку, выстрелил снова в то же самое место и подождал.

   Но ждать не пришлось долго, из-за повети как ни в чем не бывало сновараздался зычный знакомый голос:

   - Достреляешься, Кудлатый! Повесим за челюсть! На столбе подыхатьбудешь!

   - Ахохо ты не хошь! - крикнул Левчук, не сдержавшись.

   - Брось дурить, кретин! Высылай из сарая радистку и поднимай руки. Житьбудешь!

   - Я и так жить буду, подлюга! А ты в веревке подохнешь, продажнаяшкура!

   - Ну, пеняй на себя! - донеслось снаружи. - А ну, хлопцы, огонь!

   На этот раз они задали такого огня, какого Левчук давно уже не слышал.Грохало за поветью, возле дороги, от ольшаника; лесное эхо вокруг множиловыстрелы, и казалось, целый взвод палит по ним со всех четырех сторон.Пули со злым частым стуком долбили и крошили истлевшее дерево стен, наголовы сыпались щепки, труха, сухой мох из пазов. Соломенный мусор густоосыпал пол, и пыль столбом стояла в подстрешье. Наверное, они бы легкоперебили тут всех, если бы не прикрытый малинником фундамент, которыйпо-прежнему спасал их от пуль. Правда, теперь поднять из-за него голову,чтобы выглянуть в щель, невозможно, и все-таки выглянуть было необходимо.Левчук знал, что этот огонь не так себе, что под его прикрытием эти волкипопытаются подобраться к постройке. И он, лежа под стеной, чуткоприслушивался к беспорядочно частым выстрелам, чтобы уловить в них момент,когда следует ударить навстречу. У него уже был некоторый на этот счетопыт, и теперь он не так увидел, как внутренне почувствовал, что ониблизко. Тогда, вскинув автомат, он выстрелил через щель в одну сторону, вдругую; рядом несколько раз грохнул из винтовки Грибоед. Скрываясь сголовой за камнями, он успел заметить сквозь сухие стебли малинника, каккто-то там тоже упал на землю, кто-то, пригнувшись, метнулся в сторону, заповеть. Наверно, умирать в этом гумне им тоже не очень хотелось. Минутуспустя из ольшаника еще постреливали, но возле повети уже притихли.Похоже, что он опять выиграл какую-то для себя передышку, возможность