Волчья стая

она была окрашена масляной краской, с аккуратным половичком у порога,номером сверху. Поставив у ног чемоданчик, он передохнул и не сразу,преодолевая в себе нерешительность, тихо постучал согнутым пальцем. Потом,выждав, постучал снова. Показалось, где-то раздались голоса, но,прислушавшись, он понял, что это звучало радио, и постучал еще. На этотего стук открылась дверь соседней квартиры.

   - А вы позвоните, - сказала с порога женщина, торопливо вытираяпередником руки. Пока он недоуменно осматривал дверь в поисках звонка, онапереступила порог и сама нажала едва заметную на дверном косяке чернуюкнопку. За дверью трижды раздался пронзительный треск, но и после этогопятьдесят вторая не открылась.

   - Значит, нет дома, - сказала женщина. - С утра тут малая бегала, давот что-то не видно. Наверно, пошли куда в город.

   Обескураженный неудачей, он устало прислонился к перилам. Как-то он неподумал раньше, что хозяев может не оказаться дома, что они могуткуда-либо уехать. Впрочем, понятное дело. Разве он сам весь день сидитдома? Даже и теперь, когда вышел на пенсию.

   Но, видно, делать тут было нечего - не ждать же йог знает сколько наэтой площадке, - и он отправился вниз. Соседка перед тем, как закрыть своюдверь, крикнула сзади:

   - Да футбол же сегодня! Как бы не на футболе они.

   Может, и на футболе или еще где. Мало ли куда можно пойти в городе впогожий выходной день - в парк, кино, ресторан, театр; наверно, интересныхмест тут хватает, не то что в деревне. Уж не надеялся ли он, дурак, чтоони тридцать лет будут сидеть дома и ждать, когда он заявится к ним вгости?

   Он протопал вниз шесть крутоватых лестничных маршей и вышел изподъезда. Старухи при его появлении снова прервали свою беседу и снова спреувеличенным интересом уставились на него. Но в этот раз он непочувствовал прежней неловкости и остановился на краю дорожки, размышляя,как поступить дальше. Наверное, все-таки надо подождать. Тем более чтопосле долгой ходьбы хотелось присесть, вытянуть ноги. Осмотревшись, онзаметил в глубине двора в тени какого-то кирпичного строения свободнуюскамейку и медленным шагом утомленного человека направился к ней.

   Поставив на скамейку чемоданчик, он сел и с наслаждением вытянулнатруженные ноги. Тут он отругал себя за то, что послушал жену и наделновые ботинки - лучше бы ехать в старых, разношенных. Теперь неплохо былобы их совсем снять с ног, но, оглянувшись, он постеснялся: вокруг былилюди, в песочнице под деревянным грибком играли дети. Невдалеке у такойже, как эта, постройки - гаража двое мужчин возились возле разобранного, споднятым капотом "Москвича". Отсюда ему хорошо был виден подъезд состарухами и было удобно наблюдать за прохожими - казалось, он сразу узнаетхозяина пятьдесят второй, как только тот появится у своего подъезда.

   И он решил никуда не ходить, дожидаться тут. Сидеть было, в общем,покойно, не жарко в тени, можно было не торопясь наблюдать жизнь новогогородского квартала, который он видел впервые и в котором ему многоенравилось. Правда, мысли его то и дело возвращались к его давнему